У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

1704-1714

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1704-1714 » Старый Свет » Корабль мечты (12 мая 1705 года)


Корабль мечты (12 мая 1705 года)

Сообщений 31 страница 60 из 78

1

Действующие лица: Джеймс Макгроу, Томас Гамильтон, Ричард Чандлер (в порядке появления).
Время: 12 мая 1705 года, вторник, следующий день после первой встречи Гамильтонов и Макгроу.
Место: кофейня Ллойда на углу Ломбард-стрит и Эбчёрч-лейн, затем иные районы Лондона.
Спойлер: мечты обретают реальность, но всегда есть место гордости и предубеждению.
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (Вчера 00:25:48)

0

31

Ричард едва не заскучал, когда торг прогнал подступившую было скуку, пробудив искреннейшее любопытство. Том покупает корабль? Интересно. Том покупает корабль неизвестному рыжему офицеру? Еще интереснее. Настолько, что поэт хмурился и чувствовал себя... преданным. Они были втроем, Ричард, Том и Мири, или Рэйчел, Том и Марк. Ричард не питал иллюзий относительно длительности их связи, и все же надеялся, что она продлится дольше.
Злая обида подступила к горлу. За что? Он был недостаточно хорош? Этот рыжий моряк лучше? Что ж, он хотя бы подойдет и попросит их познакомить. Побудет высокородным мерзавцем, а потом, разузнав планы Тома, заглянет к Мири.
Зачем? Кто знает...
Решительно поднявшись с места, Ричард принял скучающий вид, позволив неслучившейся скуке нарисовать на его лице привычную для аристократа маску. Он подошел к столу, где расположился Том со своим приятелем, и отвесил поклон, оскалившись в любезной улыбке.
- Какая встреча, Том! Что ты забыл в этих местах, неужели открыл охоту на рыжего зверя? Простите, не имею чести быть с вами знакомым, мистер Морковка, - добавил Ричард, кивнув офицеру. - Досадное упущение. Исправь, Томас. Я очень хочу поближе познакомиться с такими яркими представителями ирландского простонародья. Он тебя очаровал умом?

+4

32

Теперь у него покраснели не только уши, и вдобавок перехватило дыхание - от мгновенно вспыхнувшей ярости и стыда. Ярости из-за незаслуженного, внезапного оскорбления, а стыда по той причине, что он и сам ощущал себя не на своем месте. Судьба, подарив ему несколько минут счастья, начала расставлять все по местам.
Жестокий урок. Но ты его заслужил, дурак Джеймс Макгроу.
Очевидно, что это знакомый Томаса. Оставалось проглотить оскорбление. Джеймс опустил взгляд, впился ногтями себе в ладонь и представил, что это не надменный лондонский щеголь, а его нынешний капитан, и капитан устроил ему разнос. Он умеет постоять за себя, но умеет и молчать. Что тут ответишь? На такое не отвечают, за такое вызывают на дуэль или сразу бьют в лицо. Но нельзя и думать о том, чтобы поднять руку на вышестоящих офицеров. Или на приятелей Томаса Гамильтона.
Что ж, пусть их представят. Как давно здесь этот... этот... Слышал ли, как Томас объявил его имя? Видел ли аукцион?
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (23-08-2017 00:05:33)

+1

33

Томас заставил себя почти ласково улыбнуться.
- Ричард, это мой друг Джеймс. Ты наверняка слышал его имя совсем недавно, при продаже второго корабля. Не стоит устраивать... любимое свое развлечение, я предпочту, чтобы вы подружились или хотя бы не пытались откусить друг другу голову. И если в Джеймсе я уверен...
Он сделал многозначительную паузу. Чандлер не первый раз переступал границы разумного, которые существуют даже для них, Чандлер не знал удержу в своих желаниях и, подобно капризному ребенку, считал, что мир существует для того, чтобы ему, Ричарду, было хорошо и весело.
Ричарду придется смириться, что это не так.
- Не принимайте слова Ричарда близко к сердцу, Джеймс. Он болезненно воспринял то, что он не единственный мой друг, а так как Ричард поэт, он воспринимает мир слишком остро. Увижу тебя за ужином, Ричард? После ужина побеседуем.[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/08/a382b2ba31a3ff14c1c9d3a874897840.jpg[/icon]

+1

34

Краска понемногу сходила с его щек. Джеймс принудил себя посмотреть на подошедшего к ним и сдержанно кивнул. Уйти сейчас было невозможно, приходилось ждать, пока Томас и его "единственный друг" закончат беседу. Или пока не обратятся к нему.
Но... "Единственный друг", в самом деле? Мыслимо ли - у человека, подобного Томасу Гамильтону? И он, Джеймс, теперь стал вторым?.. Поистине, странные слова, но, надо отдать должное Гамильтону, предельно вежливые.
Вместе с тем, предельно растерянный, Джеймс невольно почувствовал себя спокойнее. Он здесь по заданию Адмиралтейства. А корабль... с кораблем они все выяснили. Завтра съездят к Лондонскому мосту, осмотрят покупку и выплатят деньги. Проклятье, он не напрашивался! "Рад познакомиться, сэр", - мысленно произнес Джеймс, потом еще раз и еще. Если к нему обратятся, он ответит без гнева, но и без лести. Ответит с достоинством, как должен отвечать офицер королевского флота.
"Морковка".
Черт. Черт. Черт. В эту минуту он особенно возненавидел и свою бледную кожу, и веснушки, и темно-рыжие волнистые волосы, с которыми так трудно было управиться, и чересчур длинные и пушистые для мужчины ресницы.
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

+2

35

- Джеймс, - Ричард кивнул, повернул голову к лейтенанту и придирчиво принялся его изучать, подобно любителю жуков, которому принесли особенно крупный и любопытный экземпляр, да еще и необычной окраски. - Я Ричард Чандлер, граф Рамси, но вы, как столь близкий друг Тома, можете звать меня, конечно, Ричардом, Джеймс Мак-рковка. Изумительный цвет волос, к слову. Он натуральный, или вы, подобно некоторым венецианским красавицам, используете хну и прочие ухищрения, вкупе с щипцами для завивки, чтобы добиться подобного эффекта? Впрочем, простите, я понимаю, при Томе вам не захочется раскрывать секреты своей привлекательности. Поведуете мне их наедине, Джеймс? Поверьте, я не хуже моего друга Тома мог бы поспособствовать вашей карьере.
Ричарда несло, он не мог остановиться, сердце истекало кровью, Том ничего не обещал и не был обязан хранить верность, но черт побери, почему же так... так...

+2

36

Джеймс встал, донельзя растерянный и взбешенный. Стыд пропал, на смену ему пришло недоумение. Хуже всего было то, что оказалось невероятно трудно подобрать слова. С языка готово было сорваться "это оскорбление, сэр", но какое конкретно оскорбление ему нанесли? В чем его обвиняют? В том, что он ирландец? Он в форме флотского офицера, разве это не говорит о том, что он всем сердцем предан Короне? В цвете волос? Смешно, и этот вопрос скорее связан с первым... В привлекательности? Разве он привлекателен, и для кого? Для Томаса Гамильтона?
Внезапно до него, как ему показалось, дошел скрытый смысл слов, и он вспыхнул вторично. Но почему его обвиняют в этом? Понимает ли язвительный граф Рамси, что тем самым невольно задевает честь лорда Гамильтона, которого называет своим другом? Граф... он выше по положению даже Томаса, что уж говорить о сыне корабельного плотника.
На них уже посматривали, кое-кто даже выглянул из-за перегородки.
- Не имел чести быть знакомым с вами раньше, сэр, - с усилием проговорил Джеймс, стараясь говорить по возможности тише, - и не представляю, почему вы обратились ко мне подобным образом. Я нахожусь здесь при исполнении своих прямых обязанностей по заданию от Адмиралтейства. И только поэтому, сэр, я первым не предлагаю продолжить нашу беседу в более подходящем месте. Но если вы желаете, я готов дать вам сатисфакцию, сэр, потому что, оскорбляя меня по неведомой мне причине, вы оскорбляете в моем лице королевский флот и того, кого вы называете своим другом. Более того. - Он ощутил, что готов броситься на обидчика, и вцепился в край стола. - Вы лжесвидетельствуете, сэр.
Слова были сказаны, и, произнеся их, он ощутил настоящий ужас. Пропасть отделяла его сейчас от того, что он ощущал еще совсем недавно. Гамильтон молчит... Он стал его презирать? Неужели этот Чандлер ощутил то скрытое в нем, чему он сам никогда не давал воли? Но он чист. Он никогда не позволял себе ничего, даже поцелуя - того поцелуя, который считался преступным. А теперь... он показал, что слова графа его задели? Но мужчина не смог бы стерпеть даже первую фразу. Это не прозвище, это оскорбление его фамилии, его семьи. Это уже нисколько не напоминает шутку, даже грубую шутку лорда над простолюдином. Стерпеть покорно такое - хуже смерти.
Оставался последний шаг - потребовать извинений и признания, что сказанное лишено оснований, и только невероятным усилием Джеймс заставил себя удержаться от этих слов. Ради проекта Гамильтона, ради надежды, что он ему подарил, в силу принятых обязательств. Но он замер на краю пропасти и был готов шагнуть в нее в любое мгновение.
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (25-08-2017 02:37:43)

+1

37

- Оба, хватит! - негромко произнес Томас. - Джеймс, прошу вас быть сдержаннее. Нам следует отправиться осмотреть покупку, а не устраивать развлечение для почтенной публики. Надеюсь, здравый смысл возобладает,  и вы сейчас последуете за мной.
Он сплел пальцы и сжал их, едва не ломая, кажется. Ричард сошел с ума? Ричард ревнует. О Господи. Им необходимо поговорить с глазу на глаз, и даже без Мири, она будет пытаться все смягчить, когда ничего смягчать нельзя. Следует дать понять Ричарду, что подобного поведения он не потерпит.
- Ричард, я жду тебя сегодня вечером, и заодно я хотел бы услышать о причине твоего поведения.[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/08/a382b2ba31a3ff14c1c9d3a874897840.jpg[/icon]

+1

38

Ричард словно не услышал слов Гамильтона. Он засмеялся, тихо и зло.
- Сатисфакцию? Не бросайтесь словами, Джеймс, я могу согласиться и вас закопают после этого. Или же вы предполагали под сатисфакцией драку на кулаках? Тогда у вас есть шанс, безусловно. Мне плевать на флот, мистер Рыжий, не стоит пытаться меня запугать вашим заданием от Адмиралтейства. Это ваше задание, не мое...- неожиданная мысль пришла ему в голову. Тома он уже потерял, он видел это, видел, как тот смотрел на этого офицера, не нужно было объяснений, Том нашел свою настоящую любовь, и Ричард оказался лишним. Дурак, он думал, что это он для Тома...
Красное платье и связанные шелком запястья, смех, пощечина, венки на берегу, купание, полное, казалось, доверие. Все сметено в один миг рыжим ураганом. Все было и ничего этого больше не будет.
Что ж. Да будет так.
- Сегодня в семь, в Путни Хит. Возьмите с собой ваше любимое холодное оружие. Предполагаю, что со шпагой вы незнакомы, посему не стану на ней настаивать. Всего хорошего, господа.
Ричард быстрым шагом покинул кофейню. Оставаться здесь было выше его сил.

+2

39

Джеймс стоял, как вкопанный.
- Простите.
"Милорд"? "Томас"? Смеет ли он по-прежнему называть Гамильтона по имени? На душе было скверно - примерно так же он ощущал себя после первой порки на флоте. Множество свидетелей и он, вынужденный просто пережить происходящее. Если бы он задумался обо всем спокойно, то пришел бы к мысли, что человека совершенно непорочного, чистого и в мыслях, слова графа Рамси не заставили бы столь горячо доказывать свою невиновность. Но он ощущал гнев и досаду: чего стоили годы подавления соблазнов, если ему бросают в лицо подобные обвинения, едва только у него появился шанс чего-то достичь?
Он не посмел бы солгать напрямую, будь в самом деле в чем-то замешан. Но он не был замешан, а граф еще и намекнул на возможную причастность Томаса, и просто стерпеть сказанное было никак нельзя. Не меньше, чем гордость прилежного офицера и дружеская симпатия к Гамильтону, которого никоим образом нельзя было заподозрить в грехе содомии, Джеймса побуждало к этому уязвленное национальное чувство. Он привык думать о себе как о части сообщества военных моряков, английских моряков, защищающих интересы Короны, но графа, судя по всему, не волновали его заслуги. А ведь он воевал, и меньше месяца назад вернулся в Англию!
- Простите, - подавленно повторил Джеймс, - но на это оскорбление, затрагивающее и вашу честь, нужно было ответить. Моя репутация безукоризненна, и мое общество никоим образом вас не компрометирует. Я советую вам переоформить документы на себя. Исход дуэли нельзя предугадать. А сейчас я должен идти… Томас. Я извещу вас письмом о состоянии дел сегодня же вечером. Пока что я предлагаю вам встретиться завтра со мной у Лондонского моста, в восемь утра. Если вы решите отказаться от моих услуг, известите меня или лично адмирала Хеннесси. Могу я идти, милорд?
Уже было освоившись, он вновь оговорился, все больше погружаясь в пучину самоистязаний. Хорошо же он приступил к выполнению поручения Хеннесси! Не важно, какие у Томаса Гамильтона друзья, важно, куда все это зашло. Мало-помалу известие если не о дуэли, то о скандале расползется по Лондону, и тогда ему придется отбивать атаки уже сослуживцев.
Уже почти шесть. Путни Хил на окраине, нет времени искать секундантов. Оружие - его сабля - у него с собой. Нужно ехать. Конечно же, он не собирается убивать друга Томаса Гамильтона. Но и не постоять за свою честь офицера и доброе имя Гамильтона нельзя.
Ничего. О поражении думать нельзя. Все обойдется малой кровью, они разойдутся, а небольшая рана - если этому Рамси вообще удастся задеть его - не помешает ему завтра исполнять свои обязанности по содействию лорду Гамильтону.
Между тем к ним поспешно приближался пожилой хозяин кофейни, и нетрудно было предугадать, что он собирается сказать.

[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (25-08-2017 19:51:05)

+1

40

Ричард заехал домой, все еще пребывая в раздражении, сменил одежду на более практичную и удобную для схватки, захватил оружие и прибыл в Путни Хит за пять минут до срока. Обойдутся без секундантов и лекаря, что может выдать флотский офицер, Ричард представлял себе прекрасно, этот рыжий был не первым военным, с которым Чандлеру пришлось иметь дело. Хороший опыт, тяжелая рука и довольно простые атаки. Вряд ли рыжий любимчик Тома ожидает столкнуться с кем-то вроде Чандлера. Крайне любопытно, Том предупредит, что Ричард не совсем уж изнеженный цветочек, или не станет? И, к слову, знает ли Том?.. Последняя мысль пришла в голову внезапно. Да, Том тоже может не знать, Ричард не слишком распространялся о покойном отце, одержимом желанием сделать из сына солдата, и нанявшем ради этого лучших учителей. Хорошим стрелком Ричард не стал, зрение не было достаточно острым, но что касается клинка...
К тому же, вряд ли рыжий ожидает увидеть в руках своего противника такой раритет. Чандлер усмехнулся, снял кафтан и камзол, развязал шейный платок, оставшись в рубахе, и взмахнул несколько раз своим тяжелым рейтшвертом, разогревая мышцы.

+1

41

Томас злился, на Ричарда, закатившего истерику, на Джеймса, который повелся на провокацию, и на себя, не остановившего обоих. Он опять увлекся наблюдением!
- Я не стану советовать вам не являться, но постарайтесь примириться. Ричард очень хороший фехтовальщик, шпагу он носит не для красоты. Мне бы не хотелось лишиться общения с кем-то из вас двоих.
Намек был недвусмысленным. Жаль, не выйдет переговорить с Ричардом и вправить ему мозги! Что он возомнил о себе? Что может диктовать ему, Томасу, условия? Возможно, Ричи будет лучше отдохнуть дома в постели.[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/08/a382b2ba31a3ff14c1c9d3a874897840.jpg[/icon]

+1

42

- Я допускаю, что ваш друг - хороший человек, - отвечая так, Джеймс чувствовал свою вину за внезапный поворот вечера, - потому что человека дурного вы вряд ли потерпели бы в своем обществе. Но со мной он говорил в манере, недостойной человека благородного, и ответить ему иначе было бы недостойно уже офицера. Недостойно мужчины, Томас. Примирение станет возможно, если он возьмет свои слова назад.
Джеймс не верил в то, что получит извинения, хотя его оскорбили в публичном месте, а встреча должна была произойти, видимо, без свидетелей. Тем не менее извинение наедине после публичных оскорблений его бы устроило. Он не мог вспомнить, слышал он раньше или нет о Ричарде Чандлере, графе Рамси. Фамилия была вроде бы знакома, а вроде бы и нет: Джеймс не был вхож в салоны знати и не являлся поклонником поэзии. Ни малейшего подозрения не мелькнуло у него насчет Томаса Гамильтона: человек женатый, искренне любящий жену, притом что жена любит его, не из того рода людей, которые могли бы оценить его "привлекательность", думал Джеймс. Значит, Чандлер намекал на распутство его, Макгроу. На его способ продвигаться по службе. Что же, этот поэт считает, что он сам навязался Гамильтону? Кровь снова бросилась Джеймсу в голову, и он собрался было продолжить, но тут до их стола добрался степенный, добродушный Ллойд, на ходу промакивающий платком вспотевший лоб:
- Господа, господа! Я ценю вас как клиентов, но попрошу впредь не устраивать в моем заведении подобных сцен. Мистер Макгроу! Не забудьте о полной оплате в течение трех дней, - Ллойд снова дотронулся платком до лба.
- Не забуду, сэр. Милорд, - Джеймс взглянул на Томаса, - до полуночи я пришлю вам курьера с письмом. Если с курьером возникнут затруднения, я доставлю письмо сам или пришлю его на рассвете. Будьте спокойны: я исполню все обязательства перед вами. Но подумайте над советом переоформить документы на свое имя. Мистер Ллойд - наш свидетель.
Бумаги, где указывалось внесение аванса за соответствующий корабль в размере ста фунтов и предписывалась вторая часть сделки, по-прежнему лежали на столе. Джеймс от всей души надеялся, что даже если Томас не станет переоформлять их, то заберет с собой, а не оставит ему. Он поспешно снял с вешалки форменное, тяжелое пальто, которое для солидности еще носил поверх кафтана в эти прохладные майские дни; надев пальто, так же поспешно водрузил на голову треуголку и взял перчатки.
- Я сожалею, милорд.
Он бы сказал сейчас "Томас", но Ллойд еще находился рядом и смотрел на него с выражением, которое можно было бы истолковать как смесь сочувствия и осуждения.

[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (27-08-2017 04:22:33)

+1

43

- Идите, Джеймс. - Томас ощутил огромную усталость, какой еще не знал, наверное. - Встретитесь с Ричардом, передайте ему, пожалуйста, эту записку.
Он быстро написал несколько строк, просушил чернила и запечатал записку. Незачем Джеймсу знать ее содержание, совсем незачем.
- Я надеюсь увидеться с вами завтра. Удачи, Джеймс. Удачи.[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/08/a382b2ba31a3ff14c1c9d3a874897840.jpg[/icon]

0

44

Джеймс кивнул и взял записку. Он предполагал, что может быть в ней написано, и предположение это ему не нравилось, но и отказать в такой просьбе он не мог. В конце концов граф уже не сможет думать о нем хуже, чем думает сейчас.
Первый из спрошенных им кучеров ехать в Путни Хит отказался. У кофейни, как немой упрек, стоял экипаж Гамильтона с гербом. Лорд Гамильтон остался в кофейне - оформит ли он право собственности на себя? Так было бы справедливо.  Пусть у него и в самом деле нет сейчас выбора, но он, вероятно, безвозвратно разрушил дружбу Томаса с этим типом, в то время как не имел права вмешиваться во что-либо, не касающееся задания. Но как, черт побери, он должен был поступить?! Этот… нелюбитель ирландцев и клеветник сразу составил о нем мнение, нелепое мнение, и не желал его менять. "Будьте осторожны, Джеймс", - вдруг всплыли в памяти слова Хеннесси, произнесенные адмиралом при прочих словах напутствия. Он не придал им значения, и они сразу же выветрились у него из головы. А теперь, когда на второй же день он влип в великосветский скандал, предупреждение вспомнилось.
Раздосадованный, в ожидании следующего экипажа Джеймс все же не смог побороть соблазн и оглянулся в сторону кофейни. Правая рука легла на эфес сабли - его уставного оружия. Должно быть, не прошло и пяти минут, как гнедая пара повезла его в сторону Путни Хит, но эти пять минут показались ему вечностью.

…Его противник был уже на месте: добраться в Путни Хит удалось ровно к семи. Выходя, Джеймс нащупал во внутреннем кармане незастегнутого пальто записку. Передать ее сразу? Или сперва попробовать объясниться еще раз? Второе разумнее: кто знает, как отреагирует граф на послание. В конце концов, страна, которой принадлежали и Чандлер, и он, воевала. Дуэль в период войны была, согласно мнению флотского командования, дурным тоном. Лучше сохранить жизни для королевской службы - Джеймс слышал это мнение и был с ним согласен. Вдруг и Ричард Чандлер решит пойти на войну, когда ему наскучит праздная жизнь?
Граф уже разделся сверху до сорочки, а в руке у него был… меч. Да, пожалуй, меч. Или все же шпага? Тяжелая шпага. Такого оружия Джеймс никогда не видел, оно напоминало старинное или им и было. Но у него сабля… Джеймс подумал, что, пожалуй, такой расклад все же справедлив.
- Милорд, - обратился он почтительнее, чем в кофейне, подойдя к Чандлеру, - прежде чем мы начнем поединок, должен сказать вам еще раз: у вас нет никаких оснований для претензий ко мне. Меня назначило к лорду Гамильтону в советники Адмиралтейство. Это произошло вчера и это не является тайной.
Да, именно так: "прежде чем мы начнем поединок". Пусть граф не думает, что он стремится избежать дуэли из-за страха. Джеймс в самом деле умел управляться со страхом, как и все хорошие офицеры: к офицерским чинам британский флот был не менее, если не более, беспощаден, чем к нижним. Матросу за трусость в военное время грозило повешение или не менее пятисот плетей; офицеру - повешение; офицеру в чине капитана и выше - расстрел. Учитывая сопровождающий все это позор, выбора между риском в бою и трибуналом не существовало даже для новичков. Не выдерживали и поддавались страху разве что совсем слабые. Джеймс знал такой случай. В тот же вечер отказавшийся идти на задание повесился.
Британия стремилась править морями.

[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

+1

45

- Вы вовремя, это хорошо, - равнодушно заметил Чандлер, опуская оружие.  - Томас вряд ли желает нашей схватки, хоть я счел ее возможной, несмотря на разницу в происхождении. Чем оказал вам честь, могли бы заметить. Вам нужно время, чтобы подготовиться, или вы уже готовы?
Он стоял, лениво опустив свое оружие к земле, и ждал. Окажется ли рыжий трусом? Станет ли еще раз защищать Тома? Или...

+1

46

Его не слышали, и последующие объяснения Джеймс счел бессмысленными. Дальнейшая попытка примирения, о котором просил Гамильтон, только бы попусту унизила его - в этом он теперь не сомневался.
- Благодарю за честь, милорд. До этого мне и в самом деле ее не оказывали.
Не считать же дуэлями несколько стычек, в которых он участвовал, и о типе которых уже высказался ранее граф Рамси.
Джеймс вынул из кармана послание Гамильтона и протянул своему - увы! - противнику. Приходилось думать о графе как о противнике. Который приехал без секундантов и без лекаря. На мгновение Джеймс испугался, что его высокопоставленный соперник собирается сражаться не по правилам, а то и вовсе пристрелит его тут без свидетелей, но тут же отбросил эту мысль как постыдную. Однако нельзя было не задаваться вопросом, собирается ли граф Рамси драться до первой крови, до ранения или насмерть. Джеймс решил подождать с выяснением этого: должны же его просветить!
- Лорд Гамильтон просил вам передать. И я бы действительно хотел подготовиться - снять лишнее.
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (28-08-2017 22:18:30)

+1

47

- Штаны можете оставить, - фыркнул Чандлер. Деревья шелестели на ветру, от оврага уже тянуло сыростью, но на поляне, на которой и встречались время от времени джентльмены для своих дел, еще было тепло, пусть майское тепло и обманчиво.
Взяв послание, он развернул его и поморщился, Том лез не в свое дело, Том вздумал угрожать. Печально, очень. Слишком печально. Потому что он хочет проучить рыжего, вставшего у него на пути...
- До первой раны? - Ричард поднял оружие.

+1

48

Джеймс мысленно выругался в ответ на очередную скабрезность от графа, отошел, предоставив тому возможность не торопясь прочесть послание Томаса, и принялся разоблачаться. Треуголка, перчатки, пальто, кафтан, шейный платок отправились на лежащее на поляне бревно. Немного помедлив, он снял и камзол: если его все же ранят, будет жаль испортить часть новой, с иголочки, формы. Помедлил еще пару мгновений - и решительно закатал рукава. Подумалось, что так будет удобнее. Джеймс пытался предугадать уровень мастерства противника и не знал, чему отдать предпочтение. Оружие указывало на не случайный выбор и на то, что с ним умеют обращаться. С другой стороны, каким бы хорошим фехтовальщиком ни считался граф, практики у него явно меньше. Сражаться с одним соперником - не то же, что во время абордажа отражать атаки одну за другой.
- Пусть будет так, милорд, - согласился Джеймс, оборачиваясь и крепче сжимая в руке саблю.
В это мгновение он решил не наносить ранение графу Рамси. Если он будет лишь защищаться, граф, очевидно, прервет дуэль, желая выяснить, в чем дело, и уже будет расположен услышать то, что ему говорят. Общаться с графом Джеймсу более чем не хотелось, но еще меньше хотелось ранить его сколько-нибудь серьезно. С какими словами он встретит завтра Томаса Гамильтона?
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (31-08-2017 01:57:50)

+1

49

Интересно, что привлекло Томаса в этом офицере? Горечь мешалась с любопытством, горечь и обреченность. Все, конец, как бы ни завершился этот поединок, он бессмысленен, поскольку любой его итог не вернет Тома. Не Томаса Гамильтона, прекрасного собеседника, утонченного ценителя прекрасного, но Тома, его Тома. Впрочем, Том ему не обещал быть вместе всегда, и любовь Ричарда - его проблема. Зачем же тогда он сейчас стоит перед лейтенантом и отчаянно хочет убить, понимая, что убийство окончательно уничтожит всякую надежду даже изредка видеть Тома?
Ричард поднял оружие. Крутанул в руке, разминая кисть. Сделал первый выпад, почти лениво, почти скучающе.
- Откуда вы взялись, Макгроу? - нет причин беречь дыхание. Вспомнилась одна давняя дуэль, танец со шпагой на мокрой крыше, под дождем, беспечность и равнодушие к собственной смерти, как давно это было! - Черт побери, зачем вы только появились!

+1

50

Джеймс отразил удар, также не в полную силу - в этом не было необходимости - и отступил на шаг.
- Я уже говорил, милорд, - он держал саблю наготове, первым не пуская ее в ход, - меня назначили в советники к лорду Гамильтону. На флоте не выбирают задания.
Продолжать ли дальше? Поскольку информация не была конфиденциальной, Джеймс счел возможным дополнить:
- Его милости графу Эшборну нужно содействие флота в том, что касается управления колониями. Полагаю, об остальном вам лучше спросить лично лорда Томаса Гамильтона.
Джеймс мог бы добавить, что вернулся в Лондон совсем недавно, после победной операции между Средиземным морем и Атлантикой, которая началась прошлой осенью и закончилась в марте, но не стал. Это походило бы уже на оправдания или самовосхваление, а у него не было причин ни для того, ни для другого.
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

0

51

- Разумеется, я расспрошу Томаса. Очень подробно. - Ричард сделал еще один относительно ленивый выпад, ярость мешалась в душе с отчаянием и унижением, сейчас ему уже хотелось даже не убить Макгроу, а просто уйти, не мешать и не видеть всего этого.
Он еще должен зайти к Мири и попрощаться с ней. А Томас...
Надо с ним поговорить, расставить все точки, чтобы не было бегства или недомолвок. Томас имеет полное право бросить Ричарда и выбрать себе нового любовника. Томас не обещал ему любви навечно, следовало все это время наслаждаться здесь и сейчас.
- Быть может, на флоте не выбирают задания, но не стоит скрывать, что вам это задание по душе, - с горечью бросил Ричард, приблизившись.

0

52

Дуэль начинала походить на тренировку или танец - во время и того, и другого принято разговаривать. Тренировки были привычнее танцев: вершиной своего танцевального опыта Джеймс пока что мог рассматривать только танец с сестрой одного из лейтенантов на том самом вечере, где он удостоился чести сопровождать адмирала Хеннесси и его супругу. Разучив накануне несколько движений, партнером он вынужденно оказался неуверенным и осторожным. Полупьяные танцы в тавернах были не в счет.
Джеймс блокировал новый неспешный выпад противника и вновь дал волю сомнениям. Если бы он мог посоветоваться перед покупкой корабля с Хеннесси! Сам Джеймс уже считал "Свободу" даром Томаса Адмиралтейству, но смешно и наивно было бы думать, что так же станут воспринимать эту историю  другие. Так или иначе случившееся должно продвинуть его по службе. А этот друг Томаса допускает и вовсе унизительный вариант...
Настало подходящее время покаяться хотя бы самому себе в мыслях, посещавших его, когда он заставал за греховным делом других.

Сам он избежал домогательств, если, конечно, все из них распознал. Мальчишкой он был довольно нескладным и несуразным, а когда повзрослел, то протекция Хеннесси и образцовое личное дело в какой-то мере послужили ему щитом - с мичманом Макгроу не хотели связываться. Без насмешек, даже драк не обходилось, но предложений личного свойства сослуживцы ему не делали. Холодея, Джеймс начал судорожно припоминать наиболее сомнительные случаи: что, если он просто не распознал намеков? Слишком осторожных намеков. Во флоте на содомию, каравшуюся по военно-морскому уставу смертью, зачастую смотрели сквозь пальцы, но при желании всегда можно было найти иной повод, чтобы избавиться от неугодного офицера - не раздувая скандал. Самым простым способом был перевод на другой корабль. И страх разоблачения незримо витал над осмелившимися проявить свои чувства. По этому закону не преследовали каждого. Но это был очень удобный закон, чтобы расправиться с неугодными. Джеймс отчетливо помнил, как посмотрели на одного из лейтенантов, из уст которого вылетела необдуманная похвала фигуре капитана. Это был ответ судовому врачу насчет опасности нагрузки для тучных людей. Кажется, бедняга даже не понял, что сказал.

Фраза графа Рамси о "задании по душе" стала последней каплей.
- Давайте начистоту, милорд, - предложил Джеймс. - Вы вбили себе в голову, что я хочу соблазнить вашего друга, лорда Гамильтона, или уже соблазнил его, из желания извлечь из этого выгоду. Оскорбительно, что вы думаете так об офицерах королевского флота. Но если вам безразлична честь флота и честь конкретного офицера, подумали ли вы, милорд, что, допуская такое, вы ставите в неудобное положение и лорда Гамильтона? Что же это за дружба такая, милорд?[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (08-09-2017 04:27:14)

0

53

- Начистоту? - на губах заиграла усмешка. - Вы мне приписали слишком много собственных мыслей. Я вижу, что Томас очарован вами, а раз так, то когда падет крепость - вопрос лишь времени. Только учтите, лейтенант Макгроу, он не задумываясь оставляет любовников, когда те ему надоедают. Приходите, когда он вас бросит, выпьем по стаканчику бренди.
Еще выпад, сложный, обманный, быстрый, призванный рассечь плечо противника самым кончиком клинка, неглубоко, но неприятно. Пока - не убивать. Посмотрим, сумеет ли блокировать.

0

54

Если он приписал графу Рамси собственные мысли, к чему тогда все эти слова в ллойдовской кофейне о подкрашенных волосах и стремлении быть привлекательным? Он не собирается ни перед кем падать, черт возьми! Слова уже почти сорвались с языка, но тут граф сделал совершенно невообразимое признание, смысл которого дошел до Джеймса не сразу, а когда дошел, в голове набатом раздалось одно: "Я вам не верю". Миранда... ее взгляды на мужа. Допустим, она не знает, но его взгляды на нее!
Он растерялся и недооценил серьезность атаки, а недооценив, пропустил удар, оказавшийся не тренировочным. Мгновенно вскипела злость на самого себя; схватившись за задетое правое плечо, Джеймс позволил себе потратить пару мгновений на оценку ситуации. Дрались они не до первой крови, а до первой раны, а на рану эта царапина, правда, неприятная и мешаюшая, не тянула.
Встав в стойку, Джеймс атаковал сам. Новой атаки от графа пока не хотелось - следовало изучить его технику получше. Он знал, как этот удар будет отражен, иного быть не могло, классический прием - клинки, скрещенные над головами. Фигура танца, связка между репликами.
- Вы обвиняете меня в несовершенном преступлении, милорд, - язвительно заметил Джеймс.
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

0

55

Чандлер не стал парировать удар, он увернулся, шагнул в сторону и вперед, оказавшись лицом к лицу с Макгроу. Если бы он хотел закончить поединок, это можно было бы сделать здесь и сейчас, одним ударом - рукоятью рейтшверта в зубы Макгроу, и следом - в висок, но...
- Я не обвиняю, лейтенант, я рассказываю вам, как будет, - почти миролюбиво произнес Ричард и все-таки ударил. Не в зубы и не в висок - в живот, навершием рукояти в виде короны со скругленными зубцами. - Не считайте себя умнее лорда Гамильтона. Или меня.

0

56

Из него словно вышибли воздух, дышать стало больно, и Джеймс невольно согнулся, подумав о том, что технику графа он уяснил. Она ничуть не отличалась по приемам от абордажного боя или драк в таверне - и там, и там использовались грязные приемы. Почему он думал, что дуэль предполагает иное?
Умирать он не собирался, просить пощады тоже. Его подловили, но он был силен и вынослив. Вспомнились услышанные оскорбления, и Джеймс, попутно делая такой необходимый сейчас вдох, рванулся вперед, здоровой левой рукой хватая противника за сорочку, а задетую правую направляя так, чтобы ударить его рукоятью в челюсть. Для того чтобы замахнуться клинком было недостаточно расстояния - сабля это не нож; дистанция не позволяла и вонзить саблю в живот. Когда граф отстранится и между ними снова будет расстояние в длину клинка, тогда они возобновят схватку так, как положено. Не он это начал, но он готов продолжить. Сегодня он попрощался с наивным представлением об аристократах. Удивительно, какую систему мира создавал для британских моряков флот, выковывая из англичан, шотландцев, ирландцев различных сословий верных слуг Короны.
Хватит разговоров. Мысли о лорде Гамильтоне выветрились из головы. Раз граф не воспользовался его желанием закончить дело миром, пусть случится то, что должно. Это была дикая, первобытная ярость; он забылся и забыл даже о боли, видя перед собой только одну цель.
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (08-09-2017 20:24:57)

0

57

Ричард ухмыльнулся разбитыми губами, удар пришелся вскользь - и хорошо, зубы вроде бы уцелели. Перехватив рукоять рейтшверта обратным хватом, он подцепил кончиком клинка ногу противника и дернул, одновременно двинувшись вперед, вынуждая отступить и запнуться о меч.
У него в запасе масса грязных приемов из арсенала старых солдат, приятелей отца, гостивших подолгу  в их владениях и научивших мальчишку всему. Алое платье Рэйчел не отменяет мозолей на ладонях Ричарда от рукояти тяжелой шпаги, изящного и мощного в то же время оружия ушедших эпох.
Разбить это смазливое личико, взрезать живот, заставив собирать собственные внутренности, ползая в пыли... это не дуэль. Это драка с оружием в руках.
Томас рассердится.
Мири расстроится.
Ричард отступил на шаг. Смерть этого лейтенанта, что она изменит? Разве она вернет ему Тома? Разве вернет те дни и ночи, полные доверия и любви? Смерть никогда не возвращает чего-то, только отнимает, так было и так будет. Она может принести удовлетворение, может спасти чью-то жизнь, но не вернуть нечто утраченное.
Чандлер воткнул рейтшверт в землю и повернулся спиной к противнику. Для него, Ричарда, все равно все кончено. Как он мог так открываться, до самого дна? Закономерный итог. Что ж, черта с два он откроется кому-то еще раз, даже если этот офицер не воспользуется шансом и не прикончит его прямо здесь.

0

58

Джеймс запнулся и только благодаря морской привычке сохранять равновесие не упал на колени. Но момент был упущен, а затем его странный противник повернулся к нему спиной, оставив себя без оружия. Вскипевшая было кровь начала остывать, хотя выровнять дыхание никак не удавалось. Против чести напасть на невооруженного человека со спины: Джеймс будто услышал безмолвный приказ остановиться. Он не замедлил воткнуть свою саблю в землю.
Сказанное графом во время поединка было чем-то невероятным, невозможным, и именно поэтому такая ложь выглядела слишком чудовищной, чтобы произнести ее, ни на чем не основываясь. Мысленно выругавшись, Джеймс приказал себе выбросить эти мысли из головы: отношения двух высокопоставленных персон - не его ума дело. Его выбрали, чтобы он выполнял свою работу, этим он и будет заниматься. Пусть Ричард Чандлер, граф Рамси, оскорбил его незаслуженно, у лорда Гамильтона есть причины быть недовольным и им. Смотря в покрытую белоснежной сорочкой спину, Джеймс припомнил слова, которые флотские секунданты обычно говорили дуэлянтам, и обратился к графу, приспосабливая продуманные обороты для нынешнего исхода:
- Мы оба прекрасно выдержали испытание, милорд. Если вы выразите сожаление о случившемся, я приму ваше заявление. Будь у нас свидетели, они не осудили бы нас за это. И позвольте мне угостить вас стаканом бренди в ближайшем пабе. Не мое дело, милорд, какие отношения в действительности связывают вас с лордом Гамильтоном, но я твердо знаю одно: я вам не соперник, как и вы мне.
Последние две фразы были его чистейшей импровизацией. Но Джеймс не чувствовал удовлетворенности этой дуэлью. Вместо удовлетворения он испытывал недовольство собой и нуждался в подтверждении заключения мира. Разбитые губы Чандлера были примером того, как далеко можно зайти, если позволить втянуть себя в светские скандалы.
"А знает ли леди Гамильтон хотя бы о слухах?" - закралась непрошеная мысль. И эту мысль Джеймс тоже отбросил. Не его дело связи в высших кругах, какого бы свойства они ни были. С него довольно и тонких политических моментов, о которых придется впоследствии говорить с лордом Гамильтоном. Если, конечно, их сотрудничество продолжится.
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (09-09-2017 01:20:22)

0

59

- Сожаление? - переспросил Чандлер, рукавом вытирая губы. - О чем? Что я вас не убил? Возможно, ваша смерть ненадолго принесла бы мне удовлетворение, но в долгосрочной перспективе она больше вредила мне. Вы бы обрели ореол мученика, а меня демонизировали бы. Увы, для дьявола я недостаточно ловок, да и вы не очень тянете на ангела, Макгроу. Я не люблю пабы. Если вы хотите обряд примирения, мы можем взять бутылку бренди и отправиться посидеть в тихое живописное место, на берег ручья. Я знаю такое не столь далеко отсюда, и знаю, где разжиться выпивкой.

+2

60

"Приходите, когда он вас бросит, выпьем по стаканчику бренди" - ведь так было сказано?
Если лорд Гамильтон и вправду из тех, кто наслаждается тайными забавами со своим полом, он, Джеймс, не доставит ему такого удовольствия. Не для того отданы флоту столько нет, с неминуемыми трудностями и препятствиями, с преодолением себя и осознанием своих греховных предпочтений, которым он не давал воли, чтобы после всего послужить легкой добычей для пресытившегося богача.
Но это не должно его волновать, пока Томас Гамильтон не намекает ни на что подобное. К тому же слова графа с легкостью могут оказаться клеветой. "Постарайтесь примириться" - словно в напоминание зазвучал у него в голосе голос Томаса, и вспомнились небесного цвета глаза, смотревшие с легкой укоризной и грустью, - так он распознал чувства, выраженные этим взглядом.
Примириться. Кажется, лорд Гамильтон опасался потерять кого-то из них? Речь, верно, шла о примирении до дуэли. Неужто этот Рамси в самом деле мог убить его?
В любой другой ситуации Джеймс предпочел бы продолжить мериться силами, но сложившееся положение было слишком неоднозначным. Он вышел за пределы отведенной ему роли. У Томаса Гамильтона могут быть любые друзья. Да, этот друг его оскорбил, и он защитил свою честь, но теперь то, что касается его и графа Рамси, надлежит вернуть к исходной точке. В той мере, в которой это возможно. Лезть в отношения Томаса Гамильтона с друзьями ничуть не лучше, чем заглядываться на его жену. Если они выпьют вместе, одно должно уравновесить другое. Еще одна математическая задача.
- Я всего лишь поддержал ваше предложение выпить, милорд. Причин откладывать нет. - Джеймс выдернул саблю из земли. - Я готов проследовать за вами.
Вдох все еще был болезнен, плечо саднило, но эти последствия поединка досаждали гораздо меньше, чем испорченная новая сорочка. Разумеется, он отдаст ее прачке - отстирать и заштопать, но теперь у него остается лишь одна новая и целая рубашка, остальные заношены и выглядят соответственно. А впрочем, какая разница. Раздеваться перед высокопоставленными особами ему больше не придется.
И кстати, самое время одеться.
[ava]http://s6.uploads.ru/OBy59.jpg[/ava]

Отредактировано Джеймс Макгроу (10-09-2017 05:03:09)

0


Вы здесь » 1704-1714 » Старый Свет » Корабль мечты (12 мая 1705 года)