У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

1704-1714

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1704-1714 » Старый Свет » Посредник из Адмиралтейства (май 1705 года)


Посредник из Адмиралтейства (май 1705 года)

Сообщений 1 страница 30 из 160

1

Действующие лица: Джеймс Макгроу, Томас Гамильтон, Миранда Гамильтон (в порядке появления).
Время: день, май 1705 года.
Место: Лондон: сперва Даунинг-стрит, затем экипаж, затем особняк Гамильтонов на Сент-Джеймс.
Спойлер: "Говорят, все началось с человека по имени Генри Эвери? Он зашел в порт Нассау, подкупил губернатора, чтобы тот помалкивал, и выпустил свою команду на берег. Так на острове Нью-Провиденс обосновались пираты. Кто-то должен положить этому конец. Надо думать, для того нас с вами и выбрали" (с).

The first time I saw your face

http://s5.uploads.ru/mdCBk.gif

Отредактировано Джеймс Макгроу (17-11-2016 23:43:50)

0

2

…Джеймс вышел из экипажа, чувствуя, как отчаянно колотится сердце. Во рту пересохло, точно ему первый раз в жизни предстояло приветствовать капитана корабля. Запоздало пришла мысль, что, пожалуй, надо было бы надеть туфли: видя разряженных лордов там и тут, он ощущал себя неловко в своих офицерских сапожищах. Еще эта поездка, когда от Уайтхолла до Даунинг-стрит можно было легко дойти пешком. Но адмирал сказал ему взять экипаж. "Произведите впечатление, Макгроу", - посоветовал он.
- Как я… могу найти лорда Томаса Гамильтона? - обратился Джеймс к привратнику. - Я к нему с поручением от Адмиралтейства.
Голос, к его удивлению, звучал так же, как и обычно.
- Вам повезло, - донесся бесстрастный ответ, - видите, двое беседуют? Тот, что выше и в сером, и есть лорд Томас Гамильтон. Дождитесь.
- Благодарю, - Макгроу едва не отдал честь и покорно остался ждать у стен резиденции, принадлежавшей лорду Альфреду Гамильтону, одному из собственников Багамских островов. Ждать его сына.
Посредник… помощник… Макгроу захотелось очутиться  на палубе – посреди океана было привычнее. Ну что он смыслит в этой бумажной возне?
Однако когда собеседник лорда Гамильтона удалился, ему пришлось действовать.
- Лорд Томас Гамильтон? – спросил Джеймс и тут же проклял себя за этот вопрос. Надо было сперва отрекомендоваться самому. Так было бы вежливее, даже если бы привратник ошибся. Черт! Он ощутил, как взмокла спина под плотным форменным сукном. И почему выбрали именно его? Он не создан для обсуждения проектов. Его дела – в море.
Сказать, сколько лет Гамильтону наверняка, он не мог – парики словно лишали их обладателей возраста, особенно такие парики, по моде прошлого века: кудрявые, длинные, тяжелые. Однако глаза лорда были молодыми, а гладко выбритое лицо выглядело свежим. Поняв, что невольно задержал взгляд, Макгроу чертыхнулся про себя вторично.

Отредактировано Джеймс Макгроу (17-11-2016 23:45:42)

0

3

Гамильтон чуть наклонил голову в знак согласия.
- А вы - посланник Адмиралтейства? - спросил он, не особо нуждаясь в ответе и разглядывая стоящего перед ним. Восходящая звезда Адмиралтейства. Разумеется, Томас слышал о лейтенанте Джеймсе Макгроу, слышал только хорошее, но все заставляло предположить, что это будет интересно. Не дурак, не старик, но упрямец, каких мало.
А вот что было совсем некстати, так это забившееся сердце. Макгроу был хорош, от тяжелых рыжих волос, связанных на затылке, до кончиков грубоватых сапог. Слишком...
Любопытно, почему все-таки Макгроу, насколько он предан и кому. Идеи Томаса были слишком необычны, чтобы довериться черт знает кому.

0

4

- Так точно, милорд, - заверил его Макгроу. - Лейтенант Макгроу. Джеймс Макгроу, - представился он, хотя понимал, что лорду Гамильтону сообщили имя будущего помощника прежде, чем ему самому - о назначении.
И больше на такие простые вопросы, а следовательно, и ответы рассчитывать не приходилось.
В отношении Томаса Гамильтона он располагал только теми сведениями, что предоставил ему адмирал. Выпускник Итона, талантливый политик и оратор, у которого влиятельный отец… Женат… Жену лорда Гамильтона адмирал упомянул нехотя, будто бы пренебрежительно, хотя Хеннесси всегда славился умением владеть собой и голос повышал только в бою - чтобы его расслышали. В ту минуту Макгроу припомнилась шутка о чрезмерной снисходительности мужей и о неверных женах, услышанная в таверне. Не называлось ли там имя леди Гамильтон? Как бы то ни было, отныне участие в таких попойках, даже изредка, для него недопустимо. Есть более важные дела. Кроме того, какова бы ни была жена лорда Гамильтона, ему надлежит уважать ее, иное означало бы неуважение к ее супругу. Хорошо, что он пока никому не рассказал о своем назначении и от адмирала сразу направился сюда. Правильнее всего самому составить представление о предмете, а уж затем выслушать мнения.
- К вашим услугам, - добавил он после секундного раздумья. Пусть его участие в политическом проекте этого Гамильтона кажется ему блажью последнего, но порученное дело следует выполнять. Он ответственен не только перед лордом, но и перед адмиралом, которого с полным основанием мог называть своим учителем.
Terra incognita - вспомнил он латинский оборот, чувствуя, что и в самом деле вступает на неизвестную землю, в то время как его хотят видеть проводником. А корабль, на котором он служит, «Вестник», тем временем стоит в порту, добирая недостающую команду. Если работа над проектом затянется, кто знает, не придется ли брать на борт другого лейтенанта - помощника капитана?

Отредактировано Джеймс Макгроу (30-11-2016 23:49:14)

0

5

- Говорят, все началось с человека по имени Генри Эвери? Он зашел в порт Нассау, подкупил губернатора, чтобы тот помалкивал, и выпустил свою команду на берег. Так на острове Нью-Провиденс обосновались пираты. Кто-то должен положить этому конец. Надо думать, для того нас с вами и выбрали. Полагаю, вам известно, что мой батюшка, граф, имеет большой вес в правительстве. Он испросил содействия флота ее величества, чтобы навести порядок на острове, которому обязан титулом. Его заверили, что отнесутся к этой просьбе со всей серьезностью.
Томас разглядывал вновь и вновь посредника из Адмиралтейства, не зная, что ему делать. Довериться? Рискнуть? А какова альтернатива?
Альтернативы не было, Томас это отлично понимал. Что он может? Отказаться от этого представителя и затребовать другого? А как он это обоснует? "Ваш лейтенант слишком хорош"? Господи...
Один день, он даст ему один день и посмотрит, что из себя представляет этот рыжий. Возможно ли, что отзывы обманчивы? Что перед ним не просто прямой, как корабельная мачта, и столь же деревянный солдафон? Что идеи будут приняты, обдуманы и поддержаны?
Надо пригласить его на обед и отдать в обработку Миранде. Именно так.

+1

6

Лорд Гамильтон сразу перешел к делу - Джеймсу понравился такой подход. Он слушал плавную речь сына лорда-собственника Багамских островов, честно пытаясь найти интересную зацепку. Было ясно, что с теорией Томас Гамильтон знаком хорошо - осталось познакомить его с практикой. Хороший практический пример пришел в голову сразу, но конкретные предложения было делать рано: Гамильтон мог позволить себе прямолинейность, он пока что - нет. Джеймс прекрасно знал свое место - на флоте этому учили очень хорошо.
Однако раболепствовать он не собирался. Его назначили как посредника, помощника - и он им будет. А значит, весьма скоро ему предстоит сказать не слишком приятные вещи.
Что у тебя за доля, Джеймс Макгроу? Порой было нелегко найти равновесие между долгом и собственной совестью, хотя ему и повезло не встречать на своем пути капитанов-самодуров. То, что поначалу казалось капризом или излишеством, в итоге помогало сохранить корабельный распорядок или добиться успеха в бою. Да, он был счастливчиком. Смог бы он нарушить приказ, вступить в открытое противостояние? Он спорил - но никогда не бунтовал, даже если упирался до последнего. Чаще всего ему разъясняли его ошибку, а бывало, что и соглашались. А если и преподавали жесткий урок, то в конечном итоге он лишь приобретал новый опыт, за который был благодарен. Управлять людьми сложнее, чем кораблем… Помогать же человеку, управлять которым тебе недозволительно… Макгроу подавил улыбку: ему пришло на ум, что лорда Гамильтона можно считать своим сухопутным капитаном.
- Без сомнения, милорд, - ответил он спокойно. - У меня хорошие рекомендации. И я намерен со всем вниманием изучить ваши планы и помочь вам в разработке детального проекта. С вашего позволения… должен сказать, что мне известна история пиратства на Нью-Провиденс. И для меня честь помочь вам и вашему отцу навести там порядок. Без сомнения, его светлость терпит большие убытки.
«Но, милорд, - продолжил он пока что про себя, - мой долг прежде всего показать вам истинную картину. Которую вы себе не представляете».
- Однако боюсь, - продолжил он, - что не смог пока что в точности уразуметь ваши замыслы. Уверен, в ближайшее время вы проясните мне их.

Отредактировано Джеймс Макгроу (22-01-2017 21:37:11)

+1

7

В этом и была основная проблема. Поделиться замыслом было необходимо - но как убедиться, что смелый замысел не станет раньше времени известен отцу? Альфред Гамильтон, имея все карты на руках, погубит идею на корню.
- Безусловно, - согласился Томас. - Однако позвольте вопрос. Почему именно вы? Почему направили вас? Убытки от пиратства это... неприятно. Творимые ими бесчинства - это ужасно. Дамы в салонах ахают и падают в обморок от ужаса, мужчины сжимают кулаки и клянутся это прекратить, простой народ забывает о своей тяжкой доле, выплескивая недовольство на захваченное и привезенное чудовище - еще одного пирата Карибского моря. Покончить с пиратством необходимо, но на помощь мне посылают не умудренного опытом старика, проведшего в море больше времени, чем на суше, и не ученого сухаря, жонглирующего цифрами, а восходящую звезду Королевского флота. Почему?

0

8

Джеймсу повезло привлечь внимание адмирала Хеннесси еще с юных лет. Хеннесси во многом заменил ему отца и присматривал за ним, поощряя добиваться большего. Отец, учитель... Меньше всего Джеймсу хотелось, чтобы его сочли фаворитом и карьеристом. Похвалы были заслуженными, как и критика, и хотя порой его называли любимчиком, всерьез упрекнуть его в получении излишних благ от адмирала никто не мог. Бессонные однообразные вахты, участие в военных операциях – Макгроу выкладывался везде. Иначе он просто не мог. Это был вопрос чести, долга, совести, ответственности. Если он и был честолюбцем - то прежде всего в самой работе. Служба во флоте была всей его жизнью. Он мужественно мирился со скукой корабельной рутины, а при артиллерийском обстреле или при абордаже порой проявлял такое рвение, что после боя капитан отчитывал его за безрассудство. И никогда он не думал, что близкое знакомство с адмиралом может стать таким… компрометирующим? Нет, что за глупости лезут ему в голову. Просто нужно найти нужные слова, и лорд Гамильтон все поймет. Он просил советника из числа морских офицеров, такого ему и предоставили. Только нельзя говорить одного слова, которое отнес к их будущему партнерству адмирал: «Вам нужно не только помогать лорду Гамильтону, но и присматривать за ним, - сказал Хеннесси, - и попомните мои слова: еще неизвестно, что из этого более важно».
- Мое начальство сочло меня достойным этой миссии, милорд, а оспаривать приказы я не привык. Мне было сказано, что вам требовался морской офицер, практик. Могу вас заверить, что именно им и являюсь, милорд, пусть мое звание и относительно невысоко, - Макгроу позволил себе прибавить к этому уже довольно неформальному ответу легкую улыбку.
А в самом деле, почему адмирал дал ему этот аванс? Счел, что «присматривать» сможет любой из лейтенантов, и если так, почему бы не предоставить шанс Джеймсу Макгроу? Или уверен в его честности более, чем в честности прочих? Уважает его знания – он никогда не ленился в учебе? Уважает как моряка? Но Боже мой, тут нужны прежде всего дипломатические таланты, что бы ни говорил милорд, а он ими совсем не блистает. Поэтому… ему остается только быть самим собой.

Отредактировано Джеймс Макгроу (01-12-2016 00:20:11)

+1

9

Не оставалось ничего иного, кроме как поверить. Собственно, продолжать допрос было уже не просто невежливо, но верхом неприличия.
- Вы голодны, лейтенант? Нет, не отвечайте: я знаю, что приличия требуют от вас солгать, сообщив мне, что вы ничуть не голодны. Однако в этом часу в моем доме подают прелестные легкие закуски и вино, и я познакомлю вас с моей супругой. Я всецело ей доверяю, и  вы можете говорить при ней свободно - все, что сказали бы мне. И за обедом я расскажу вам, зачем мне потребовался опытный моряк, а вы скажете мне, что я сумасшедший. - Гамильтон улыбнулся. - Обязательно скажете, и не вздумайте стесняться: вы будете не первым. Но я надеюсь вас переубедить.
Еще не договорив, он поднял руку, подзывая экипаж, и тот подкатил как раз к тому моменту, когда Томас произнес последнее слово. Лакей услужливо распахнул дверцу с гербом, но Томас не спешил садиться, дожидаясь ответа от лейтенанта.

+1

10

Обед в доме Гамильтонов? Наверняка эта трапеза будет отличаться от дежурного четырехпенсового блюда, что он обычно заказывает в таверне на Брод-стрит: вареная жесткая говядина, морковь, пастернак, перловка и пол-ложки горохового пудинга – все это  в жидкой подливке. Стакан эля или джина запить съеденное - вот и вся услада голодному желудку. А что говорить о довольствии на корабле после месяца-полутора в море! Но, несмотря на ожидаемую разницу, он бы, разумеется, отказался. Только лорд Гамильтон предвосхитил все его возражения. Отказаться стало невозможным, да и подумалось после некоторого колебания, что обеда с лордом было бы не избежать – днем раньше, днем позже. Не говорить же им вечно на улице. Разве что настоять на деловом разговоре в кабинете?.. Это было бы… правильнее поначалу. Наверное.
Появившаяся было уверенность снова начала таять. Подводных камней оказалось куда больше, чем можно было ожидать. К такому его не готовили. За годы службы он привык выполнять приказы, ободрять новобранцев, поддерживать дисциплину, принимать ответственные и трудные решения. Но это светское лавирование… Что же ему делать? Рискнуть настоять на сугубо деловой беседе тет-а-тет или согласиться? Сослужить дурную службу может как первое, так и второе: в первом случае его могут счесть неуступчивым солдафоном, во втором - посчитать, что он жаден до привилегий и печется прежде всего о карьере.
А, к черту. Обед так обед - неужели обед в богатом особняке страшнее штурма Гибралтара?
- Хорошо, милорд, - просто ответил Макгроу, - я принимаю ваше приглашение и обещаю не стесняться в оценках. Собственно, это мой долг - быть честным с вами и объяснить вам, что вас ждет.

Отредактировано Джеймс Макгроу (05-12-2016 00:24:37)

+1

11

- Именно так, - подтвердил Гамильтон с самым серьезным видом, после чего первым уселся в экипаж. Вытянув длинные ноги, он с удовлетворенным вздохом откинулся назад, расслабляясь в привычном комфорте.
Рыжий лейтенант волновал его - обед станет прекрасным испытанием. Проверкой, смогут ли они взаимодействовать. Чутье подсказывало, что смогут - но стоит ли доверяться чутью в таком опасном деле? Использовать Макгроу он сможет в любом случае, но использование не будет и вполовину так эффективно, как сотрудничество. Что означало, что необходимо попытаться сперва склонить лейтенанта к сотрудничеству...
К счастью, есть Миранда. Миранда, которой не нужно объяснять, что к чему. Миранда, которая и так сделает лейтенанта их союзником. Уже хорошо, что он не оказался надутым индюком или полным балбесом, у которого в голове один лишь устав, и даже отливает он строго по уставу!
Томас рассмеялся, представив себе это, и тут же закашлялся, маскируя смех.

0

12

Для человека, только что вернувшегося из плаванья, Лондон пах лошадьми. Макгроу разбирался в лошадях гораздо хуже, чем в кораблях, однако и совсем не сведущий в коневодстве человек должен был бы признать, что вороная пара была чудо как хороша. Выезд, на котором приехал сюда Джеймс, был гораздо скромнее. Ступив на подножку, он сообразил, что напротив лорда не сесть никак - Гамильтон расположился в просторной карете таким образом, что Джеймс рисковал отдавить ему ноги. Пришлось втиснуться рядом - тот вдобавок еще и не слишком подвинулся. Внутри стоял запах не кожи, как он ожидал: сиденья были обиты бархатом - весьма непрактичным для экипажа материалом, на его взгляд. Внутри ощущался лимонно-травяной аромат, и он запоздало сообразил, что это духи лорда – свежий, прохладный запах на улице был незаметен. Лакей захлопнул дверцу, и одним плечом Макгроу прижался к ней, а другим – к плечу Гамильтона.
- Простите… мне пересесть? - напрямую спросил он, одновременно со своими словами стаскивая форменную треуголку с кантом и кокардой и кладя ее себе на колени. Если лорд Гамильтон подвинется, он положит ее на сиденье напротив; если согласится, чтобы его спутник пересел - сперва пересядет.
Макгроу почувствовал себя стесненно: это что, проверка на то, как он поведет себя? Ну вот и убедитесь, милорд, что лейтенант королевского флота Джеймс Макгроу - не подхалим.

0

13

- Что? - Томас спохватился и подвинулся, освобождая место. - Ах нет, нет, не нужно. Простите, я задумался.
А сам с трудом сдерживал расплывающиеся в улыбке губы. Лейтенант вызывал у него симпатию и простотой, и прямотой, и чем-то еще - неуловимым, как летний полдень, и столь же светлым и теплым. Крепла уверенность, что все сложится удачно: и в общении с представителем Адмиралтейства, и с затеей, о которой Томас пока не собирался говорить. Слишком рано, пусть даже чутье подсказывало, что с этим лейтенантом все получится правильно. Может быть, так, как только и должно быть.
Будет любопытно сравнить собственные впечатления со впечатлениями Миранды. Женщины смотрят иначе на мир и отдельные вещи, и Томас старался не пренебрегать возможностью взглянуть на все с недоступной ему самому стороны.

0

14

Макгроу положил треуголку на пустое сиденье напротив. Он сомневался, стоит ли возобновлять разговор по существу до того, как они прибудут в дом лорда, и, пытаясь справиться с неловкостью, пригладил волосы. Волосы, мало того что рыжие, были еще густыми и вились, и часть их постоянно выбивалась из-под ленты. По мнению Джеймса, такие волосы были бы подарком для дамы, а сам он, продираясь через них по утрам гребнем, то и дело бранился. Однако такая в те времена была мужская мода - либо парик, либо убранные в конский хвост волосы, а-ля катоган, как называли эту прическу на французский манер. Парики во флотской жизни были неудобны, оттого морские офицеры, за исключением капитанов и адмиралов, и щеголяли с прическами из собственных длинных волос.
Итак, он не был уверен в том, продолжать ли беседу в экипаже. Но ответ лорда Гамильтона ему понравился - был таким же простым, как и его вопрос. Джеймс счел, что молчать будет невежливо. А говорить о погоде и прочих светских темах теперь, когда они затронули основной вопрос, было глупо.
- Вы ввязались в беспощадную игру, милорд, - заметил он. - И вы верно сказали о мнении народа, о выплеске недовольства на чудовища с Багамских или Карибских островов. Народу, как говорили еще в древности, нужны хлеб и зрелища. Ну да вы это помните и без меня, и наверняка знаете в точности, кто это сказал*. Людям нужны и чудовища. А правительство понимает, как дорого обойдется ему борьба с пиратством. К тому же пираты нападают и на испанцев. Что мы знаем о планах правительства? Позволю себе напомнить, Дрейку так и не выдали каперскую лицензию, - Джеймс усмехнулся. - Я не хочу сказать, милорд, что все пираты Вест-Индии - тайные агенты Короны, нет. Я лишь поясняю, что вы затронете сплетение множества интересов. Вы должны будете показать, что ваш план ликвидации пиратства будет выгоден материально, а не нанесет дополнительный ущерб казне. Одно сегодня стоит двух завтра**.

* и **

*«Хлеба и зрелищ!» (лат. panem et circenses) – выражение из 10-й сатиры древнеримского поэта-сатирика Ювенала.
**Английский аналог пословицы «Лучше синица в руках, чем журавль в небе».

0

15

Рыжие кудри лейтенанта вызывали желание их потрогать, но Томас подавил недостойные мысли: вряд ли посредник из Адмиралтейства будет очень рад узнать, что вызывает в лорде Гамильтоне чувства, схожие с дамским умилением при виде пушистого зверька.
- Вы считаете, я не отдаю себе отчет в том, скольким людям я протопчусь по ногам, заявив о плане истребления пиратства? - усмехнулся Гамильтон. - Не будем считать всех пиратов неприкосновенными воинами Короны, они ведь нападают и на англичан. Однако я с вами полностью согласен в том, что пираты выгодны - и весьма немалому числу людей. Вот давайте и подумаем, что мы можем предложить тем, чьи интересы затронет борьба с пиратством. Что мы можем им предложить, что станет выгодней прямых или косвенных доходов от пиратов?

+1

16

Экипаж катился по мостовой, мерный цокот копыт аккомпанировал мерности его доводов. Он знал, что следует сказать.
- Искоренение пиратов, разумеется, вдохнет новую жизнь в плантаторство, милорд. Плантаторы не могут не опасаться пиратов. Что насчет торговли, с этим вопросом сложнее. Нассау процветает на торговле награбленным. Если мы уничтожим пиратов, возможны трудности в экономике острова, но эти трудности временные. Честные колонисты без угрозы смогут выращивать табак и производить сахар. А близость крупных морских путей поддержит остров, ставший безопасным для торговых кораблей.
Макгроу с трудом поборол желание покачать головой после своих слов. «Что мы можем предложить»… Он честно ответил, что. Но понимает ли сын лорда-собственника Багамских островов, что пока обозначена только первая из проблем?
- Я представил вам сейчас некую упрощенную схему, милорд, - продолжил он. - Где есть один фактор, мешающий успеху, - пираты. Но дело гораздо сложнее.
Сложнее. И впереди их ожидают долгие часы бесед. Очевидно, и споров. Но Макгроу неожиданно понял, что начинает увлекаться этим делом. Так всегда было - добросовестно исполняя порученную работу, даже самую рутинную, он начинал испытывать к ней интерес или, по крайней мере, выполнял ее, не тяготясь ею, но сейчас… Он ощутил подобие азарта. Поможет он милорду с его проектом или отговорит от этой затеи - в любом случае его участие сослужит лорду Гамильтону добрую службу. И Адмиралтейству тоже - незрелые проекты, связанные с делами флота, во время войны не нужны. Теперь стало яснее, почему адмирал попросил присматривать за этим начинающим реформатором.

Отредактировано Джеймс Макгроу (15-12-2016 03:37:19)

+2

17

- Упрощенная схема это недурно, но любая схема имеет недостатки. Одним из которых является как раз излишнее упрощение, которое ведет к тому, что не предусмотрены оказываются некоторые весьма важные факторы, - Томас улыбался, находя удовольствие в беседе с лейтенантом. Пожалуй, можно даже сказать, что он уже предвкушал обед, и в особенности беседу за обедом, когда и лейтенант расслабится, слегка опьянев. Любопытно, он легко пьянеет? Вряд ли. Флотская жизнь должна была его закалить, но куда тягаться даже морскому офицеру с привыкшему пить и не пьянеть на светских приемах лордом Гамильтоном!
- Вы правы, говоря, что все намного сложнее. Сложнее и интереснее, не правда ли? Именно в сложности интерес некоторых задач, которые из чисто теоретических становятся жизненными, едва затрагивают судьбы других людей. Вот вы, лейтенант... как вы видите спасение Багам? Какие возможные решения проблемы? Оставим пиратов в покое. У нас есть население, которое не привыкло к труду и порядку, и есть плодородные земли, находящиеся вдали от метрополии. Что мы можем предпринять, чтобы обе стороны - и Англия, и жители Багам - получили обоюдную выгоду?
Экипаж тряхнуло, и Томас совершенно случайно чувствительно приложил Макгроу локтем в бок и коленом по колену.

+1

18

Еще слушая лорда Гамильтона, Джеймс начал размышлять над очередным советом. Вопрос звучал так, будто Гамильтон уже знал ответ, но в это не верилось. Он гадал, какой смысл в том, чтобы «оставить пиратов в покое», когда этого-то сделать и нельзя, когда подпрыгнул на сиденье и получил ощутимые толчки от спутника.
- Это еще обычная качка, а не шторм, милорд, - позволил он себе пошутить, слегка отодвинувшись и совладав с первым порывом потереть ушибленные места. - Что до вашего вопроса… Население Нью-Провиденс немногочисленно. Те плантаторы, что есть, не обеспечат прибыльности. Вы упомянули слово «метрополия», а я прежде упомянул о колонистах. Вам придется завезти еще людей - тех, которые пожелали бы начать новую жизнь вне Старого Света. Если мы… забудем о пиратах, как вы пожелали, то следует считать, что опасаться им нечего. И необходимо будет контролировать губернатора… или назначить нового. - Джеймс подумал над дальнейшими словами. - Я не политик, милорд. Я моряк. Раз мы с вами партнеры, спрошу теперь я - как моряк политика: какого вы мнения о нынешнем губернаторе?

+1

19

Прежде, чем дать ответ, Гамильтон надолго задумался. Лейтенант внушал доверие, был обаятелен. Ему хотелось верить, доверять. Более того, Томас, оценив свое впечатление, решил, что ему хочется узнать Макгроу ближе, поскольку тот был персоной весьма и весьма интересной. Однако вопрос - вернее, ответ на него - мог стать весьма опасным, и обойтись Томасу более чем дорого.
Поэтому, даже заговорив, Томас продолжал обдумывать каждое слово.
- Лично я не знаком с губернатором - настолько близко, чтобы давать ему столь же личню оценку. То, что я могу о нем сказать, я знаю от других людей, которые в равной мере могут заблуждаться сами или нарочно вводить меня в заблуждение. То, что я знаю, говорит мне, что расстояние до метрополии и окружение сыграло с ним дурную шутку. Однако этот разговор становится слишком серьезен и важен - я предлагаю отложить его до обеда, вернее, до табака и бренди после обеда. Вы курите, Макгроу?

0

20

- Не курю, милорд. А от бренди не откажусь.
Хотелось надеяться, что последнюю фразу он произнес не зря: он опасался показаться неблагодарным, но не сочтет ли лорд Гамильтон его чересчур жадным до благ? Вспомнив начало разговора и свои затруднения с объяснением назначения, Джеймс пожалел о сказанном.
- Не сочтите мои слова излишне дерзкими, милорд, - пояснил он. - Я благодарен вам за такой прием и я… немного ошеломлен. Мой капитан любит курить сигары, я же смог оценить только ром, - Джеймс улыбнулся. - Что до проблемы с губернатором, у меня есть кое-какие соображения, но, боюсь, вам они не очень понравятся. Этот вопрос и впрямь нуждается в том, чтобы запивать его чем-то крепким.
Это уже была далеко не официальная беседа - и в глубине души лейтенант Макгроу ужаснулся тому, что он несет. Куда делись в беседе с этим человеком все усвоенные во флоте навыки отвечать старшим по званию? «”Да, сэр” иногда уместнее чем “спасибо, сэр”, мичман Макгроу» - этим ироничным словам Хеннесси в ответ на его искреннюю благодарность уже восемь лет. В двадцать два он стал лейтенантом. Сейчас ему двадцать девять… Он бы давно мог стать капитаном, если бы имел иное происхождение… Проклятье, снова лезут в голову мысли о карьере. Значит ли это, что его совесть нечиста? Любой офицер честолюбив… И любой ответит вот так сыну графа - «От бренди не откажусь?» О Господи. Его ведь не волнует даже обеспеченность – жениться он пока не собирается, а родственники его давно покинули белый свет.

Отредактировано Джеймс Макгроу (21-12-2016 03:16:18)

0

21

- Правильно, лейтенант. Не стоит отказываться от бренди, - Томас улыбался. - С бренди вечер становится чуть ярче, мысли острей, формулировки более отточенными, а границы возможного раздвигаются. Поверьте моему опыту...
Чертов язык сам собой выдавал двусмысленные фразы, от которых Гамильтону внезапно захотелось провалиться сквозь землю. Лейтенант направлен Адмиралтейством, и совсем не для развлечения лорда Гамильтона. Лейтенант... все еще лейтенант в его годы? А сколько ему, кстати, лет? Тридцать? Меньше? Может ли быть, что это поручение - своего рода экзамен? Томас задумался, и мысли его были во многом о том, как помочь рыжему лейтенанту шагнуть выше.
Экипаж замедлился и остановился, лакей распахнул дверцу со стороны хозяина и Томас первым выбрался на усыпанную гравием площадку перед домом.
- Сперва обед, потом обсуждение, - предупредил Томас, ожидая, пока лейтенант присоединится к нему. - Заодно я познакомлю вас с супругой.

+1

22

К тому моменту, как ноги Джеймса ступили с экипажа на площадку, а на голове его вновь оказалась треуголка, он уже успел совладать с собой. Следовало сосредоточиться на деле:  поразмыслить о своих мотивах он сможет потом. Слова Гамильтона не особенно удивили его. Лорд Гамильтон явно был из тех знатных персон, кто любит поговорить и предпочитает изысканные обороты. Кроме того, Джеймс вполне соглашался с тем, что крепкие напитки оживляют ход мыслей. Если знать меру, конечно же.
Мелькнуло опасение, что его хотят сделать более сговорчивым, но на этот счет Джеймс был полностью спокоен. Он знал, что его суждение будет независимым; он сделает то, что должен: поможет Гамильтону составить подходящий проект и передаст свои выводы адмиралу. После предварительных отчетов. Желает ли адмирал их от него? Хеннесси ничего не сказал. Что ж, увидим. Рано или поздно он пожелает узнать, как обстоят дела.
- Это честь для меня, милорд, - ровно ответил Джеймс и слегка склонил голову.

0

23

Длинные ноги Гамильтона позволяли ему обогнать кого угодно, поэтому каждый раз он был вынужден замедлять шаг, чтобы его собеседнику не приходилось бежать рядом. В этот раз Томас делал это с удовольствием - подлаживаясь под шаги лейтенанта и стараясь идти неспешно. Лакей с поклоном распахнул дверь, другой - принял у хозяина шляпу и трость, третий подошел к гостю и выжидал, пока тот отдаст ему лишние предметы гардероба.
- Я полагаю, рыба успевает вам надоесть во время плавания, как и солонина. Вы не откажетесь от фазанов с горьким сыром с овощами и пирога с почками? Кажется, именно это сегодня должно быть на обед. Вино? Бренди? Что-то иное? Утолив голод телесный, мы с новыми силами продолжим обсуждение, и я расскажу вам, что задумал. - Рискованный шаг, разумеется. Однако Томасу вдруг захотелось рискнуть... Из приемной доносились звуки клавесина, и Гамильтон улыбнулся. - Играет моя супруга. Вы любите музыку, лейтенант?

Отредактировано Томас Гамильтон (30-12-2016 13:55:08)

0

24

Миранда играла сюиту Перселла*. Мажорный лад, лад света и веселья, был созвучен ее настроению. Вчера поздно вечером из Адмиралтейства наконец пришло известие, что Томасу назначен помощник из числа офицеров флота – и встреча могла состояться в любую минуту. То, о чем они впервые заговорили две недели назад, начинало воплощаться в жизнь.
Звуки сюиты растекались по приемной, заполняли каждый угол и распространялись дальше… Сейчас ее слушателями были только статуи и картины, да проходящие слуги, но Миранда любила играть как для публики, так и в одиночестве: в каждом случае было что-то особенное. Сухой, звонкий звук клавесина и успокаивал, и радовал; она играла и будучи грустной, и будучи веселой, ведь музыку можно было подобрать для каждого настроения.
Подходило обеденное время. Томас не говорил, когда именно вернется, но интересовался меню. «На всякий случай», – сказал он. Возможно, он все же пообедает дома? Вначале будут легкий суп из телятины с сельдереем, фазаны с сыром и фрикасе из кролика, затем подадут пирог с почками и сыр. А вот десерт – пирог с крыжовенным вареньем и бисквиты с заварным кремом – станет… может стать для него сюрпризом. Про десерт ее порой витающий в облаках муж не спросил: впрочем, они оба были сластенами, и если в отношении основных блюд их вкусы в чем-то различались, то разнообразными десертами супруги Гамильтон наслаждались, словно дети.
Миранда взяла полный аккорд и улыбнулась своим мыслям.
[ava]http://sd.uploads.ru/euLzJ.jpg[/ava]

* Послушать эту сюиту на YouTube

0

25

Лейтенант Макгроу не разбирался в музыке и не понимал ее, а слушать привык разве что военные марши да свист боцманских дудок, и ему никогда не приходило в голову стыдиться этого. Но сейчас ему стало неловко.
- Не помню, когда мне доводилось в последний раз слышать игру на клавесине, милорд, – ответил он, за несколько мгновений испытав переход от вновь овладевшего им смущения к своего рода фатализму. Не на барабане же играть знатной даме. Он задумался над тем, требует ли ответа первый вопрос Гамильтона, и высказался так же сдержанно: - Что касается корабельного рациона, он действительно оставляет желать лучшего после месяца плавания. - Макгроу слегка улыбнулся, придавая своим словам оттенок шутки. Какой бы богатый стол его ни ожидал, крыть позором снабжение флота ему не хотелось. А сколь часто и этот скудный рацион приходилось экономить, выживая на двух третях, если не на половине!
[ava]http://s8.uploads.ru/N8UOK.jpg[/ava]

+1

26

- И все-таки я не откажу себе в удовольствии накормить вас как следует, - Гамильтон продолжал улыбаться. - Идемте, лейтенант. Я не люблю излишней официальности, но когда к нам приходят гости, слуги стараются произвести впечатление.
Томас двинулся вперед, навстречу музыке. Прекрасно, что Миранда решила поиграть: так ему не придется посылать за ней, и знакомство будет... естественным. Умница Миранда.
- Дорогая, позволь тебе представить лейтенанта Макгроу, - произнес Томас, переступая порог приемной и дождавшись, пока в музыке будет пауза. - Лейтенант, это моя супруга, Миранда, леди Гамильтон.
Пожалуй, он с удовольствием отступил бы в тень и понаблюдал со стороны за тем, что будет дальше. Если чутье не подводило Томаса, то дальнейшее должно было быть на редкость любопытным.
[ava]http://s4.uploads.ru/ByZ36.jpg[/ava]

+1

27

Миранда поднялась из-за клавесина и прошла вперед.
- Добро пожаловать, лейтенант Макгроу. Мой муж возлагает большие надежды на сотрудничество с вами, и отныне вы – желанный гость в этом доме, – Миранда протянула визитеру для поцелуя руку. Если Томас предпочитал вербену, то от нее исходил пряно-терпкий аромат нероли.
Макгроу оказался статным молодым офицером с красивыми глазами и столь же красивым разлетом бровей, но во взгляде его Миранде почудилось напряжение. Томас упомянул вчера, что он не знатен. Что ж, она даст понять, что это не имеет значения. Леди Гамильтон не испытывала пиетета перед аристократизмом крови – в глубине души она верила в аристократизм естественный, в аристократию композиторов и поэтов, аристократию талантливых и смелых: тех, кто способен справиться со всеми жизненными невзгодами и продолжать идти вперед, почитая несчастье за счастье, как заповедовал Марк Аврелий.

[ava]http://sd.uploads.ru/euLzJ.jpg[/ava]

0

28

- Лейтенант Макгроу к вашим услугам, мэм… и вашего мужа, - почувствовав себя неотесанным болваном,  Джеймс поспешно склонился к руке Миранды Гамильтон. В этом поклоне ему чудилось спасение - и оно пришло: избежав таким образом в эти секунды встречи взглядов, он сумел избежать и появления краски на щеках. Но и задерживать приветствие не стоило: едва коснувшись губами гладкой кожи, от которой исходил горьковато-нежный аромат, он почтительно отпрянул. Теперь взглядов было не избежать.
Джеймс постарался сосредоточиться на мысли, что он - лейтенант флота Ее Величества и здесь по важному делу. Его пригласили, его ждали. Ему следует быть уверенным в себе и вежливым - и только. Нет, еще честным. Проклятье, надо будет все это совместить.
[ava]http://s8.uploads.ru/N8UOK.jpg[/ava]

+1

29

Во время поклона гостя Миранде пришлось прикусить губу, чтобы сдержать улыбку. Неловкая фраза лейтенанта вызвала у нее разве что не умиление – своей двусмысленностью, о которой Макгроу, конечно же, не мог подозревать. Да и какая двусмысленность! Просто деловой партнер Томаса, в самом важном для него сейчас проекте… Лейтенант выпрямился, и Миранда почувствовала, что тонет в этих зеленых глазах. У Томаса глаза были голубые и до сего момента казались ей самыми красивыми глазами на свете. Нет, они и есть самые красивые, но… 
Кажется, прошло несколько секунд, и Миранда поспешила вспомнить о приличиях – ситуация обязывала.
- Нам лучше пройти в библиотеку, лейтенант Макгроу, чтобы слуги могли спокойно убрать зал к обеду. – Она посмотрела на Томаса. – У моего мужа прекрасная коллекция книг. Быть может, вы даже что-то подберете себе. Сейчас или позже.
[ava]http://sd.uploads.ru/euLzJ.jpg[/ava]

0

30

О да. Это было крайне любопытно. Томас сдерживал улыбку, наблюдая за происходящим. В библиотеку? Кажется, или Миранда увлеклась рыжим офицером, который, может, и был слегка ошеломлен, но дураком точно не был?
- Отличная мысль, дорогая! Перейдем в библиотеку и выпьем пока по бокалу кларета, и я позволю себе ненадолго украсть у тебя внимание лейтенанта - он, как человек воспитанный, иначе не сможет уделить время и мне, ведь вежливость требует от мужчины посвящать все прекрасной даме. Тем не менее, я хочу показать лейтенанту некоторые документы, которые, возможно, будут ему интересны. Вы не возражаете, мистер Макгроу?
[ava]http://s4.uploads.ru/ByZ36.jpg[/ava]

0


Вы здесь » 1704-1714 » Старый Свет » Посредник из Адмиралтейства (май 1705 года)