У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Black Sails: Другая история

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Black Sails: Другая история » Старый Свет » Доводы рассудка (20 мая 1705 года)


Доводы рассудка (20 мая 1705 года)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Действующие лица: Миранда Гамильтон, Ричард Чандлер (в порядке появления)
Время: 20 мая 1705 года
Место: особняк Ричарда Чандлера, графа Рамси
Спойлер: Миранда решает поехать к Ричарду без приглашения и без мужа и объясниться с ним.
[ava]http://s5.uploads.ru/0PsZi.jpg[/ava]

+1

2

Приглашение на ужин было отправлено Ричарду с нарочным, но ответа не последовало, как и визита. У Томаса же были другие дела, Томас выглядел… так, что о причинах его состояния Миранда могла догадаться. Лейтенант, который приходил к Томасу и работал с ним в его кабинете, общался по-прежнему по-офицерски сдержанно, и это могло бы послужить успокоением, если бы не взгляд. Его глаза, как и глаза Томаса, менялись, когда эти двое смотрели друг на друга. Миранда и подумать не могла, что у незнатного, вымуштрованного морского офицера взгляд может быть столь мягок.
Ричард предвидел раньше ее? На исходе недели стало ясно, что необходимо действовать самой. Она взяла извозчика (их личным экипажем с утра воспользовался Томас) и направилась в Гайд-парк. Разговор ожидался сложный, но разговор с Томасом, как полагала она, будет едва ли не сложнее.
Что ей сказать Ричарду? Что Томас, очевидно, влюблен, но это сюрприз и для нее? Что она любит Ричарда по-прежнему? Что если бы она знала о дуэли с самого начала, то настояла бы на беседе Ричарда с Томасом в ту ночь? Впрочем… Ричард мог не выйти к ней.
Шелковая накидка почти целиком скрывала хорошо знакомое Ричарду платье, на ней были любимые серьги и колье, в которых Ричард тоже часто ее видел, и Миранда чувствовала себя так неуверенно, как никогда прежде. В руке ее, под накидкой, была книга. Порой Миранда предпочитала беседовать с помощью книг. До сих пор она была убеждена, что Ричард – самая сильная любовь Томаса. И если чувство к лейтенанту сильнее… что же ощущает Томас? Как измерить это чувство?
Сердце самой Миранды принадлежало и мужу, и Ричарду, благоволила она и лейтенанту, которого ей пока что было не в чем упрекнуть. Она задумалась было как-то в течение этих тягостных дней ожидания, могли ли Томас и лейтенант Макгроу уже перейти известную черту, когда друзья перестают быть таковыми и становятся любовниками, и ответила сама себе, что нет. Слишком часто она наблюдала подобные переходы, чтобы ошибиться. Потому и медлила начинать трудный разговор с Томасом, опасаясь невольно подтолкнуть его к соблазнительному, однако опасному шагу. Влюбляясь, теряют рассудок все, особенно мужчины. Она уже предостерегала его, в самом начале. Помнит ли Томас об этих предостережениях?
На стук дверной ручки вышел лакей. «Леди Гамильтон к графу Рамси», – сообщила Миранда и скинула капюшон накидки.
Прежде она не посещала дом Ричарда одна.
[ava]http://s5.uploads.ru/0PsZi.jpg[/ava]

0

3

Все становилось черной явью, и от приглашения на ужин Ричард отказался, словно бы и не получал его. Он не мог больше войти в дом Томаса, как будто ничего не произошло. Произошло.. все. Рухнул, рассыпался острыми осколками теплый уютный мир, где Ричард любил и чувствовал себя любимым. Как хрупко и призрачно было это счастье! Как...
Слуга доложил о появлении леди Гамильтон, и Ричард позволил себе горькую усмешку. Пришла. Теперь. Когда уже слишком поздно.
- Скажите, что... - "что меня нет дома"? Это глупо. - Скажите, что я болен и не принимаю гостей. Впрочем, я напишу ей это.
Взяв листок бумаги, Чандлер набросал, не заботясь о разборчивости:
"Миледи,
я слишком болен и не смогу принять вас. Простите и передайте своему супругу мои наилучшие пожелания. Ричард"

0

4

Миранда прочла неровно написанные строки и судорожно сжала скрытой под накидкой рукой томик. Нет, пока не время для разговора с помощью книг. Ричард - сам поэт. Слишком поэт... Сердце ее сжалось от боли и любви. Ричард, Томас, лейтенант... Джеймс Макгроу. Куда все это их приведет? Ее чувства неизменны, но Ричарду нужна прежде всего не она. В постели, что делили они втроем, она появилась последней. «Не уходите, миледи!» - «Соглашусь с Ричардом, дорогая. Останься».
- Я хотела бы написать ответ, - Миранда старательно сохраняла на лице светскую невозмутимость. - Сейчас.
Лакей поклонился и провел ее дальше по прихожей к конторке, где лежали письменные принадлежности.
- Прошу, миледи.
Миранда выложила на конторку книгу и задумалась. Ответ не должен был скомпрометировать ни одну из сторон (она верила Ричарду, но не знала его слуг), и в то же время ей необходимо было достаточно ясно донести свои чувства и стремления. Весь их брак она была верна Томасу душой и, насколько он того желал, телом. Была его единомышленницей и ей оставалась, но, пожалуй, слишком долго находилась в стороне, принимая смены его симпатий как нечто неизбежное, вроде смены сезонов года. Быть может потому, что чувствовала: очередной любовник – не тот, кому стоило бы оставаться с Томасом надолго. Но Ричард и лейтенант Макгроу? Тут все расставить по местам могло лишь время, а Ричард словно желал его опередить.
Она обмакнула перо в чернила и быстро, по возможности аккуратно, начала писать:
«Ваше сердце поэта помогло вам увидеть с первого взгляда то, на что даже женскому сердцу потребовалось несколько дней. До той поры я не считала себя вправе вмешиваться, а сейчас не могу поступить иначе. Мои слова были резки, но мы говорили на разных языках. Теперь, если вы допустите меня, мы будем говорить на одном языке. Ваше нездоровье глубоко огорчает меня, но любая женщина умеет ухаживать за больными и не боится сидеть у их постели. Если все же вы опасаетесь принять меня лично, позвольте слуге проводить меня наверх, с тем чтобы некоторое время мы могли обмениваться записками из соседних комнат. Поверьте, этот разговор очень важен.
Миранда»
Волнуясь, около своего имени она посадила небольшую кляксу. Поспешно посыпав записку песком, Миранда сложила ее, запечатала и подала лакею.
[ava]http://s5.uploads.ru/0PsZi.jpg[/ava]

0

5

Ричард досадливо сжал губы. Почему они все не оставят его в покое? Неужели недостаточно посмеялись? Неужели нужно доводить все до последнего рубежа?
Не дождутся. Он выживет... вот только сможет ли писать легкомысленные стихи? Сможет ли писать вообще?
Вряд ли. Любовь к стихосплетению и авантюрам уже привела его сюда, к запертой спальне и разбитому сердцу, куда дальше?
"Вы вольны делать, что пожелаете, миледи" - ответил он короткой запиской, каждая черточка, казалось ему, источала горечь. Она не понимает. "Сердце поэта"? При чем тут поэтический дар? Горькую правду подсказало сердце любящего, и не было разницы, кто он, поэт или овцевод. Он просто... отказался быть слепым.

0

6

Такой Ричард был Миранде незнаком… почти. Было в этом Ричарде нечто похожее на Ричарда прошлой осени, когда она потеряла ребенка, но тогда, как ни было больно, они были вместе, и время помогло. А что впереди у них сейчас?
- Я бы хотела подняться, - сказала она лакею, и тот повел ее наверх.
Шелестел атлас накидки и платья, стелясь за ней по ступеням, стиснутой корсетом груди будто не хватало воздуха. Она не может решить за Томаса и Ричарда, но что будет с ее чувствами? До сих пор ее не волновало, что любовники, покидая Томаса, уходили и из ее жизни. Это были просто романы для удовольствия. Но Ричард… он укрепил их семью. Почему он счел, что должен отступиться так быстро? Лейтенант и Томас вполне могут остаться друзьями. Макгроу так... прямодушен... Господи, если лейтенант все же поймет природу своих чувств и уступит им, как это все осложнит! Флотский офицер не принадлежит сам себе, и проект может быть прикрытием до поры до времени…
Вспомнился сияющий взгляд Томаса, и ей стало неловко: впервые она не могла разделить счастье мужа. Она защитит его, если потребуется, слухи пойдут о ней, как всегда… Но сейчас она должна защитить Ричарда. Подумать о нем и о себе.
Лакей подвел ее к дверям и удалился. Миранда дотронулась до завязок накидки, распуская их. Рука, в которой она держала книгу, вспотела. «В любви живу и по любви тоскую…» Кроме Ричарда, настоящим другом их семьи она могла назвать разве что Питера, но семейство Эш было из другого теста. Иногда, глядя на Питера и Китти, Миранда думала, что такими Альфред Гамильтон хотел бы видеть их. А еще у четы Эш была дочь… Не наследница, но ребенок, здоровый пятилетний ребенок, маленькая красавица. Ричард же… был таков, как и они.
Она толкнула дверь и шагнула вперед, и увидела его: того, в любви к кому делила свое сердце.
- Дорогой мой, простите мне мои жестокие слова! – сказала она, приблизившись. – Я была изумлена… и могла лишь отрицать. Но вы напрасно думаете, верно, что черта перейдена. Ее не перешли, и, ради всех нас, я надеюсь, что этого не случится.
Следовало снять накидку, вручить подарок… Книги зачастую помогают разговаривать, это тоже язык. Но Миранда могла лишь смотреть в темные глаза, такие же темные, как у нее. Сперва сказать…
- Позвольте мне дать вам то, что я не смогла дать в тот вечер. Я люблю вас, Ричи. В нашем союзе мы больше были счастливы, чем наоборот, и… я не готова с этим расстаться. А что же делаете вы?..
Голос ее прозвучал грустнее, чем ей хотелось бы, и она подняла руку, желая коснуться щеки Ричарда кончиками пальцев.
[ava]http://s5.uploads.ru/0PsZi.jpg[/ava]

0


Вы здесь » Black Sails: Другая история » Старый Свет » Доводы рассудка (20 мая 1705 года)