У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Black Sails: Другая история

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Black Sails: Другая история » Старый Свет » Блажен, стократ блажен, кто соблюдает меру (18 июня 1704 года)


Блажен, стократ блажен, кто соблюдает меру (18 июня 1704 года)

Сообщений 31 страница 60 из 204

1

Действующие лица: Ричард Чандлер, Томас Гамильтон, Миранда Гамильтон, НПС.
Время: вечер 18 июня – ночь 19 июня 1704 года.
Место: Лондон, особняк Гамильтонов на Сент-Джеймс.
Спойлер: легкая беседа о прекрасном и философии, перетекающая в развлечения, все менее невинные.
Эпиграф:
Писатели, художники, ученые… Все они были завсегдатаями нашей гостиной. (с)
Я люблю мужа. Я знаю, о чем судачат у меня за спиной. Шепчутся о моих изменах. Мой муж в курсе слухов. <...> Нас с Томасом они не тревожат. (с)

Томас Гамильтон читает стихи

Примечание: сообщения с № 47 по № 157 отыгрывались совместно в скайпе и размещались блоками.

0

31

- Вторая жертва должна изобразить без слов нерешительную влюбленность к третьей жертве, - Томас тихонько засмеялся. - А третья жертва - убедить вторую, что на самом деле мир плоский, и если далеко плыть, то можно свалиться за край земли.
Задания были просты - нет, не столько просты, сколь невинны. Уже после он потребует от кого-то неизвестного пожертвовать чулок на бант другой жертве, или прикинуться кучером, соблазняющим подвыпившего матроса... все потом. Есть виски, а ночь длинна - им некуда спешить.

[ava]http://sf.uploads.ru/ixpgG.jpg[/ava]

0

32

– Посмотри, милый, – обратилась Миранда к мужу, который, честно соблюдая правила игры, все еще не повернулся к ним, – вот это фант был первым, – она указала на булавку с рубином, – а вот эти – второй и третий, – Миранда показала на эгрет и перстень. – Ричард, как вам кажется, – обратилась она, вовлекая в игру поэта, – кому из нас досталось задание труднее?
Они были такие разные, Томас и Ричард. И одновременно столь похожие – свободные внутренне. Свободной стала и она, познав мир Томаса – и этот роман с Ричардом стал подарком для них обоих.
Миранда любила разные настроения Томаса – когда он был мечтателен, когда был деловит, когда шутил или был серьезен. Разной могла быть и она. Перед одним его днем рождения она весь вечер провела на кухне, помогая испечь самый модный в тот сезон пирог с беконом, мускатным орехом, тимьяном и сидром, а на другой год преподнесла Томасу обошедшуюся ей в баснословную сумму рукописную копию творения Рочестера, которое играли перед Карлом Вторым и которое не публиковалось нигде, кроме Антверпена. Скандальная пьеса с не менее скандальным названием «Содом, или Квинтэссенция разврата», ставшая библиографической редкостью, пополнила коллекцию Томаса, а остаток вечера они посвятили спору, написал ее сам Рочестер или все же Джон Фишбурн. И разве имело значение, что ради этой покупки она продала золотое колье с бриллиантами – ведь это колье было не подарком, она сама приобрела его в начале своей замужней жизни. Томас тогда хотел повеселить ее и велел ей не ограничиваться в тратах. Ей было радостно продать это колье, обратив его в подарок – символ понимания и доверия.
Да, они могли быть разными – и разным мог быть Ричард. Ей вспомнился их пикник в начале лета. Тогда она плела венки – ему и Томасу, а Ричард сплел ей. Правда, пришлось сперва научить его этому нехитрому занятию… Они пили вино, ели конфеты и шутили… Потом невинным шуткам не осталось места, но после того, как они трое отдались охватившей их страсти, Ричард начал читать стихи – пастораль, которую можно было бы прочесть на ночь ребенку, и это казалось таким же уместным, как всего полчаса назад – откровеннейшие из ласк, что они дарили друг другу.

[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

33

Ричард молчал долго, не обиженно или стесненно, но это молчание было удовлетворенно-расслабленным. Здесь он был среди своих, не нужно носить маску, не нужно притворяться - и можно помолчать, разомлев в тепле этого дома.

Хотя и здесь он носил порой маску, но надевал ее добровольно и получал немалое удовольствие от ношения: в доме Гамильтонов или за его пределами... где-то здесь даже хранился портрет, на котором Чандлер был изображен в облике, в каком его не сразу узнали бы друзья - и дело было вовсе не в плохих талантах художника. О нет... дело было совсем в другом, и это другое было, по мнению Чандлер, восхитительно.

- Самое сложное задание, конечно, у вас: я всегда восхищался вашей решительностью, Мири, и играть нерешительную влюбленность это настоящий вызов. Надеюсь лишь, что объект и в самом деле достоин, - Ричард улыбнулся, постаравшись вложить в слова только нежность и ни капли насмешки.[icon]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/22111dbed0f5eaa44118b6ce758a8191.jpg[/icon]

+1

34

- Достойна ли я объекта? – отозвалась Миранда, приобняв его, а после поцеловав Томаса. Поцелуй был не интимным – сейчас он означал дань уважения и знак любви, подтверждал первостепенное право Томаса на нее. Она любит Ричарда, милого Ричи, но позволила себе эти отношения лишь с согласия мужа.
Миранда бросила взгляд на одну из шпалер, украшавших приемную, – аллегорию благоденствия. Афина вместе с иной античной красавицей, в образе которой была изображена королева Анна, восседала на груде оружия и попирала его ногами. К ним на поклонение шли свободные искусства, Победа трубила, а Купидон ломал копье. Как одновременно и патриотично, и изящно, и вместе с тем как в духе мироощущения Томаса! Процветание, любовь и искусство, а не война и насилие.
- Что ж, Томас, ты первая… жертва, – улыбнулась она.
Жертва! Как это слово не вязалось с ее мужем. Даже в любовных играх он никогда не был в такой роли. Ее Томас всегда – хозяин положения. И оттого упомянуть это слово было так легко.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

35

- Значит, мне и начинать. - Томас избавился от части одежды, оставшись в кюлотах и сорочке. На лице его появилось выражение безграничного удивления, смешанного с опасением. Чуть отклонившись в сторону и не отводя взгляда от какой-то точки в пространстве, он приподнял верхнюю губу и издал еле слышное шипение. Затем еще раз. Затем послышалось сдержанное рычание, переходящее в утробное мяуканье. Подняв правую руку, Томас пригнул голову, по-прежнему не сводя взгляда с чего-то, видимого только ему...

[ava]http://sf.uploads.ru/ixpgG.jpg[/ava]

0

36

- Томас! – Миранда, до того завороженно наблюдавшая за ним, не выдержала и зааплодировала. – Ты заслужил блюдце молока. Мой сердитый кот! – Подойдя к супругу, она шутливо почесала его за ухом. – На мой взгляд, задание выполнено. Только… – Она хитро улыбнулась. – Только скажи нам с Ричардом, Томас. Кафтан… я понимаю. Но неужели и камзол мешал тебе? Если мы представим кота, то они не носят ничего, кроме шерсти. Тебе стоило либо не раздеваться вовсе, либо раздеться догола.
И тут же – другая улыбка, чуть смущенная. Она не хотела проявить неуважение или задеть. Томас знает все ее повадки, но лучше пояснить сразу. Тут все же Ричард… Ладони Миранды оказались на груди Томаса.
- Я шучу, милый. Просто все это было так забавно и… похоже на настоящую кошку, что я не удержалась от остроты.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

37

- Что есть шерсть, дорогая, как не одежда кота? Но вот на шерсть надевать еще что-то уже излишне... - засмеялся Томас. - Но к черту объяснения. Мне так захотелось. Ты ведь не упрекнешь меня в этом?
Вечера с Ричардом и Мирандой были хороши еще и этим: ощущением непринужденности атмосферы и отсутствием осуждения. Кто и кого осудил бы из них троих? Родство душ, куда важнее родства крови, объединяло их крепче, чем любые клятвы, считая и клятвы церковные.
- Теперь следующий, и я хочу увидеть, как вы исполните свои фанты, - добавил Томас, делая еще глоток виски и отставляя стакан. Он в самом деле хотел видеть: у Ричарда, бесспорно, были таланты прекрасного актера, равно как и у Миранды. Что ж, подумалось Томасу, если однажды им троим придется бежать, они смогут поступить в бродячий театр или даже создать свой. Пожалуй, было что-то неимоверно привлекательное в мысли снарядить фургон, разрисовать занавес, сшить яркие костюмы и представлять на импровизированной сцене из плохо оструганных досок вечные истории Шекспира, Лили и Марло, спрятав лица под толстым слоем грима. Зимовать на постоялых дворах, а с весной вновь пускаться в путь...
Пустые мечтания. Они не приспособлены для такой жизни - и если не вынудит их судьба, не стоит пытаться соловью изображать ястреба.[icon]http://sf.uploads.ru/ixpgG.jpg[/icon]

Отредактировано Томас Гамильтон (20-12-2016 01:01:22)

+1

38

- Нерешительная влюбленность… и без слов...
Миранда хитро улыбнулась, отошла к бюро и вынула из одного ящичка ножницы, а из другого – листок бумаги. Отколов пару шпилек, высвободила из прически прядь волос и отстригла локон. Потом завернула срезанную прядку в бумагу и, потупив взор, подошла к Ричарду.
Было бы уместно положить локон в медальон, но у нее не имелось при себе такой вещицы. Потому Миранда просто вложила крохотный сверток в руку поэта и взяла его ладонь в свои ладони.
Они оба говорили Ричарду, что любят его. То, что поначалу казалось просто любовным приключением, шалостью давних друзей, переросло в нечто большее. Она была уверена, что никого не сможет полюбить так, как Томаса – ни один любовник не мог занять его место в ее сердце. И не должен был, она понимала это. Томас ее муж, и пусть любовь всеобъемлюща, пусть не знает стыда, но они с Томасом дали обещания друг другу перед Богом, и это превыше всего. Это нечто превыше любви, нечто дополняющее ее, – бесконечная верность. Не плотская, как велит обычай, а та верность, что живет в душе. И Ричарда она любила по-другому… с другим оттенком нежности, с другим оттенком страсти… однако любила глубоко и искренне. И выполнить задание было легко и приятно.
Миранда подняла взгляд и улыбнулась своему возлюбленному. Она продолжала думать о двух дорогих ее сердцу людях, и ей вспомнились древние величественные строки: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,  не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит»*.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

*

Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла, 13 глава

1 Духовные дары без любви ничто. 4 Проявления любви. 8 Любовь никогда не перестает; вера, надежда, любовь.

1 Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий.

2 Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто.

3 И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

4 Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,

5 не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,

6 не радуется неправде, а сорадуется истине;

7 все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

8 Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

9 Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем;

10 когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.

11 Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.

12 Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан.

13 А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.

+2

39

Ричард принял подарок с бьющимся сердцем - хоть это и было заданием Томаса, но ему показалось, что в исполнении задания было нечто большее, что-то за рамками нехитрой игры. Что ж, даже если он ошибается - что с того? По большому счету, значение имеет, что испытываешь ты сам. Любишь? Честен? Живешь в согласии со своей совестью и чувством долга? Если да - то в чем тебе себя упрекнуть? Можно верить, что тебя любят в ответ, и если это не так - ну что ж, по крайней мере, какое-то время ты будешь счастлив, а потом обратишь свою любовь в стихи или картины, выплеснешь на страницы непрожитое счастье, подарив его героям своих пьес, у которых все обязательно в конце концов будет хорошо, пусть до этого конца им придется пройти через страдания и испытания.
- Я буду хранить его всегда, Мири, - Ричард склонил голову и поцеловал ладони Миранды, затем спрятал подарок и улыбнулся. - Моя очередь.
Он вздохнул, изобразил вселенскую печаль и начал скорбным голосом:
- Никогда... слышите? Никогда не плывите искать край земли! Я умоляю вас, не делайте этого! Сколько отважных сердец погибло, упав за край, не удержавшись на земной тверди! Воды спокойно огибают край земли, но корабли - творения рук людских - навечно летят меж звездной пыли, в безмолвии, освещаемые только светом звезд, и вечно их команды ищут возвращения и не могут вернуться...[icon]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/22111dbed0f5eaa44118b6ce758a8191.jpg[/icon]

+1

40

Миранда заслушалась – слова завораживали. Как писателям и поэтам удается сочинять такие строки?
- Это было очень… красиво, Ричи. Очень. – Она нахмурилась, будто всерьез задумавшись над его словами. – Обещаю вам никогда не уплывать далеко и никогда не искать край земли. Пусть наша страна и владычица морей, мне милее суша. Помилуйте, Ричи, разве вы можете представить меня в дальнем плавании? Это, должно быть, очень красиво, но неимоверно скучно. – Миранда задумалась. – Путешествия… Я бы, возможно, желала увидеть места, что описывал Сервантес. Если эта война когда-нибудь закончится. Благодарю вас за предостережение, дорогой поэт, – и, обняв Чандлера, Миранда поцеловала его: не слишком кратким, не слишком долгим поцелуем, в самую меру для того поцелуя, который носит оттенок признательности и не призван разбудить страсть.
Порой она предпочитала быстрые игры, но сейчас ей, как и Томасу, хотелось растянуть развлечение подольше.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

41

Чандлер с удовольствием бы затянул поцелуй, каждый раз находя это крайне милым - целовать Миранду на глазах Томаса, целовать Томаса на глазах Миранды и засыпать между ними, закинув руку поперек груди одному и спиной чувствуя другую, - но не судьба в этот раз. Ничего. Будет другой, позже, когда они, возможно... Возможно.
- В дальнем плавании я не могу представить даже себя, - отшутился Чандлер. - Однако продолжим! Второй тур, дамы и господа! Я за то, чтобы Томас остался ведущим: его задания поистине великолепны...
Славный вечер, тихий, мирный, теплый. Теплый теплом глаз и рук, улыбок, смеха, света свечей. Почаще бы такие вечера выдавались! Почаще бы...
[icon]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/22111dbed0f5eaa44118b6ce758a8191.jpg[/icon]

+2

42

- Томас останется ведущим, – подтвердила Миранда, беря со стола перстень и пока что держа его на ладони. – Эта вещь вновь ваша, Ричард: вы прекрасно справились с заданием. А на второй тур вам не понадобится сдавать что-либо: задания будут написаны на бумаге, сложены в эту чашу, и эти записки мы по очереди станем доставать.
На столе в приемной не было недостатка в бумаге и перьях, а фантазия Томаса была неистощима. Миранда улыбнулась и, взяв поэта за руку, надела перстень ему на мизинец.
- Он ваш, – повторила она, – как и мы.
Ласково проведя рукой по шелку кафтана Чандлера, она повернулась к Томасу и чуть подтолкнула поэта к нему.
- Томас, милый, мы просим тебя сочинить новые задания.
Миранда была вполне согласна с тезкой Чандлера – Ричардом Стилем, издававшим «Дамскую библиотеку» и «Зрителя». Эти журналы Миранда любила не меньше книг: они отводили важную роль женщине и женскому образованию, там давались советы относительно нарядов и досуга, печатались рассуждения о любви и семейном счастье. Порой Миранде казалось, что о супружеской жизни она могла бы дать более полезные советы, нежели издававшиеся современные авторы, но ей было приятно находить на страницах подтверждения своих умозаключений. В частности, она соглашалась со Стилем в том, что в ссорах пары виновата прежде жена, которой недостает женственности.  Женственность! Что это? Мягкость, теплота, забота, понимание? Все вместе? Другая женщина на ее месте могла бы потребовать у Томаса развода… или настоять на раздельном проживании… но что бы ей это дало? Счастье? Непереносимее всего была мысль, что тогда был бы несчастен и Томас. Изредка Миранду посещали подобные мысли, и она невольно отдавалась на время в их власть. Хорошо было бояться, зная, что угроза мнимая! Они счастливы… они заслужили это. Доверием и взаимными уступками. А наградой за преодоление стыда оказалось то единение, о котором она не смела и мечтать после первой ночи. Она смогла лучше понять его и смогла отчасти понять его любовников. Понять, что ни в одном из видов любви нет ничего постыдного, если на эту любовь есть взаимное согласие. Понять, что самые откровенные утехи лишь помогают больше раскрыться перед супругом, перед возлюбленным – помогают обнажить вслед за телом душу. Абсолютное доверие. Это было восхитительное чувство! Она принадлежала Томасу душевно и телесно так, как никому другому, позволяла ему то, что не позволяла никому другому. Конечно, с ними был Ричард, но она всегда помнила, что сперва Ричард сблизился не с ней. Ричард был в первую очередь любовником Томаса – и за Томасом было право вето. Этим правом он владел, разумеется, и как ее муж.
Миранда смотрела на Томаса – такого домашнего, без парика, без камзола – и видела в его глазах любовь. К ним обоим. Тут не было места ревности – была только радость за любимых и близких людей.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

43

Взяв перо, Томас с улыбкой написал задания и, свернув бумажки, бросил их в пустую пока чашу. Его фантазия породила более откровенные фанты, но до поистине откровенных было еще далеко. Не дальше, чем до утра, конечно - если судьба будет к ним благосклонна, они сыграют третий тур около полуночи. Самое правильное время для подобных забав: не зря говорят, что ночь благословляет влюбленных, и что трехликая богиня смотрит за ними, охраняя от бед...
- Друзья! Я предлагаю обратить свое внимание на десерт, и лишь потом вытянуть задания из чаши. Немного сладкого раздразнит наши чувства и пробудит разум!
Подавая пример, Томас первым подошел к столу и вооружился десертной вилочкой.[icon]http://sf.uploads.ru/ixpgG.jpg[/icon]

0

44

К визиту Ричарда слуги заблаговременно накрыли сладкий стол, не было только пары лакомств – по причине того, что их следовало подать по возможности поздно. Ловкий Барроумен* избавил ее от необходимости давать распоряжения, в нужный момент появившись с подносом. К уже находившимся на столе персикам, трайфлам и пудингу добавились  креманки с бланманже и мороженым, второй лакей принес кувшин холодного лимонада и графин вина.
Миранда уступила соблазну полакомиться пропитанным кремом бисквитом: взяв вазочку с трайфлом, она села на диван и с удовольствием убедилась в том, что приготовлен ее любимый, с ванилью и ликером. Лучше него мог быть только шоколадный.
- Ричард, вы можете представить, какие испытания приготовил для нас Томас? – обратилась она к поэту, стоявшему рядом с Томасом. – Такие моменты – одни из самых волнующих, ведь они полны предвкушения. Ими нужно уметь наслаждаться. И любовь, и игра учат нас прежде всего тому, что результат сладостен, но мимолетен, а истинное удовольствие – в стремлении к этому результату.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

*Подробнее о Барроумене рассказывается в эпизоде "Всесильная Судьба распределяет роли... (24 апреля 1705 года)": здесь и здесь.

0

45

- Путь нередко бывает сладостней и несет больше радости, чем итог путешествия, - вместо Ричарда ответил Томас. - Сравни его с ночью в объятиях любимого: финальный аккорд лишь подводит черту, это миг удовольствия - а весь процесс соития до того, от первых ласк и до отчаянных рывков, таит в себе бездну удовольствия, ничуть не меньшего. Разве не так?
Он посмотрел на молчащего Ричарда, явно замечтавшегося и оттого раскрасневшегося.
- Начнем второй тур! И да будет легка рука берущего, а удача сопутствует смелым! - Томас засмеялся. Какой же вечер! Быть может, он приведет к чему-то совершенно особенному, что перевернет их жизнь?
[ava]http://sf.uploads.ru/ixpgG.jpg[/ava]

+1

46

- Ты всегда понимаешь мои намеки, Томас, – Миранда взяла ложечкой еще кусочек пирожного – оно таяло во рту, – и расставляешь акценты еще выразительнее.
Она тоже посмотрела на поэта. Ей до сих пор казалось, что румянец, появляющийся на лице Ричарда, происходит от смущения, не от воодушевления, хотя странно было думать, что человек, к которому меньше всего можно отнести слово «ханжа», человек, сочиняющий сам вольнолюбивые и откровенные строки, человек, с которым они делят постель, придет в замешательство от произнесенной Томасом фривольной речи.
- Ричард, не принесете ли мне записки? Первой должна быть дама. А в награду вы получите пару ложечек моего десерта, раз уж сами пока ничем не соблазнились. Невозможный человек, вы по-прежнему предпочитаете грезить наяву, в то время как… вам стоило бы смелее стремиться воплотить эти грезы.
Поддразнивать Ричарда было приятно – и приятно было смотреть на него. Смуглый, темноволосый и темноглазый, он совсем не походил на Томаса, но, как и Томас, очаровывал с первого взгляда.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

47

Ричард смущался не откровенности - но того, что его стремление к открытости и любви не осуждается в этом доме. Это до сих пор казалось невероятным: не было нужны защищаться, не было необходимости скрывать... скрывать чего? Ему было хорошо с Гамильтонами. Спокойно. Безусловно, это не было той страстной любовью, которую он сам воспевал в своих стихах, но чем-то ровным, тихой гаванью, где не осуждают, где можно укрыться и...
Склонившись перед Мирандой, Ричард протянул ей чашу - пусть свершается выбор, пусть судьба посмеется, пусть просто все будет хорошо - потому что он не хочет, чтобы было плохо. Не хочет страданий, не хочет несчастий, не хочет одиночества.
[icon]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/22111dbed0f5eaa44118b6ce758a8191.jpg[/icon]

0

48

Миранда улыбнулась ему, не совсем понимая в этот миг, что на душе поэта, и взяла первое задание. Сама она ощущала удивительную легкость и умиротворенность. Вновь подумалось о ребенке. С тех пор, как все устроилось в их союзе, когда Томас и она стали близки несравнимо чаще, она, в свою очередь, все чаще задумывалась об их будущем малыше. И даже если отцом окажется Ричард… ничего страшного. Томас ясно дал понять, что примет ребенка. Глаза ее засветились и, прежде чем развернуть кусочек бумаги, она провела ладонью по шелковой обивке дивана:
- Мой друг, садитесь ко мне и примите заслуженную награду.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

49

- Какую же награду вы желаете мне подарить? - Ричард присел рядом, улыбаясь. Он не умел возражать Миранде - и не мог возразить Томасу. Оба они будто околдовали его... Околдовывали каждый день.
До чего они дойдут еще до утра? Чем вообще окончится эта связь, и окончится ли? Здесь не было постыдным ни одно желание, ни один каприз... Чем придется платить за это счастье? А придется, Ричард знал, что жизнь взимает свою плату, и взимает порой жестоко. Об этом не хотелось думать, и все же мысли о расплате посещали Ричарда все чаще.
Быть может, через год-два он надоест Томасу, и тот найдет нового Ричарда, моложе и красивей, не требующего ничего, не капризного, не упрямого...
[icon]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/22111dbed0f5eaa44118b6ce758a8191.jpg[/icon]

+1

50

- Десерт, рассеянный вы мой, – положив записку за корсаж, Миранда подцепила ложечкой истекающий кремом бисквит и поднесла ее к губам Ричарда. – Я обещала покормить вас десертом и исполняю это. Быть может, тогда вы вернетесь мыслями к нам.
Она пожалела, что надушилась сегодня розой, а не нероли: второй аромат был с ней чаще всего, и, возможно, Ричард невольно отметил изменение.
- Вам нравятся мои духи, Ричи? – спросила она кокетливо, согласно принципу своего мужа превращая терпкие ягоды в превосходное вино. – Мне кажется, они подойдут и вам.
Рука ее слегка прошлась по колену поэта.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

51

- Роза подходит всем, кроме Томаса, - мягко ответил Ричард, - однако я предпочту другие запахи. Что-то более терпкое. Вы вытащили фант, Миранда: настало время нас с Томасом.
Что бы ни было в фанте, Ричард был уверен, что ему по силам исполнить задание. Возможно, сперва будет неловко. Возможно, он ужаснется, но не в этом ли прелесть фантов? Преодолеть себя и исполнить задание. Преодолеть смущение.
- В следующем раунде я предложу использовать иную чашу для фантов, если вы не станете возражать, - Ричард глянул в декольте Миранды и улыбнулся. - Не станете?
[icon]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/22111dbed0f5eaa44118b6ce758a8191.jpg[/icon]

0

52

- Возражать было бы… неуместно, – Миранда проследила за его взглядом и вытащила двумя пальцами свое задание. Не показывая, прочла: «Дорогая или дорогой, не побоитесь написать горячим воском на запястье других участников свои инициалы: такой жар не обжигает, а лишь пробуждает и ласкает чувства». Она невольно закусила губу: устроить подобное с Томасом? Это выходило за принятые рамки игры. Но ведь эти строки написаны его рукой. Томас рассчитывал, что судьба доверит вытащить фант ему? И она поднесла Ричарду еще ложечку:
- Съешьте добавки, мой милый. Томас!.. – Взгляд, обращенный к мужу, был нежен и красноречив. – Отчего бы тебе не присоединиться к нам? Иначе мы сделаем из бедного Ричарда посыльного. А это стало бы излишне сурово, не находишь?
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

53

Томас улыбнулся, но все же подошел, не глядя вытянул из чаши фант. Что толку смотреть? Судьба рассудит, да и не было среди фантов того, исполнения чего он испугался бы. Чего бояться, когда играют они втроем? Разве осталось между ними что-то, чего они не испробовали бы? Оставалось. Одно. Но об этом Томас старался не думать, ведь даже если выпадет - любовь не ведает стыда. Ведь так?
Протянув руку, он провел по волосам Ричарда в почти покровительственном жесте.
[ava]http://sf.uploads.ru/ixpgG.jpg[/ava]

0

54

Миранда поставила опустевшую креманку на столик. Она хотела было пригласить супруга сесть рядом с ней, но не решилась нарушить миг единения между двумя мужчинами. Ее любимыми мужчинами, которые так любили друг друга. И каждый любил ее. Она дорожила этим союзом и наслаждалась им, стараясь не думать о бренности счастья: Томас научил ее жить здесь и сейчас, и ей давно стало привычным жить настоящим. Она даже больше вспоминала прошлое, чем мечтала о будущем, потому что все ее мечты воплощались тогда, когда она хотела. Кроме одной. И именно эта потаенная и такая естественная мечта теперь могла осуществиться благодаря тому, что привнес в их жизнь Ричард. Не тайные соблазны и не случайный флирт, не утехи на одну ночь, но любовь искреннюю и постоянную, ту любовь, что они, казалось, не знали ранее. Они любили друг друга – но вместе с тем каждый из них почти всегда любил, пусть не так сильно, еще кого-то. Теперь же они были едины.
Опустив на мгновение глаза и тем самым оставив супруга и поэта наедине друг с другом, Миранда затем снова обратила к ним взгляд, и голос ее зазвучал так же нежно, как прежде был нежен взор, и в тоне уже не было шутливости:
- Садись к нам, мой дорогой.
Теперь уже можно было высказать эту просьбу.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

55

Томас усмехнулся и присел, находя это крайне милой паузой перед еще одним раундом. Поцеловав руку сперва Миранде, затем Ричарду, он прикрыл глаза.
- Что ж, время прочесть, что уготовила нам судьба и моя фантазия! Ричард, ты первый, мой юный друг!
Фанты провоцировали на неторопливость, тогда как Ричард спешил жить: простительный грех юности, а тот еще так молод!
Не открывая глаз, он слушал неровный голос:
- Обменяться любым предметом одежды с тем, кто вытащил фант о свече и воске.
О да, судьба благоволила к ним.
Их дом называли и островком свободы, и гнездом разврата. Что ж, истина была где-то посередине - но что развратного в том, чтобы стащить подвязку с ноги Миранды и надеть на свою? А Ричард наверняка станет смущаться... не помочь ли ему в этом задании? Томас хмыкнул и открыл глаза.
- Справишься, мой дорогой Ричард? - лукаво спросил он.
[ava]http://sf.uploads.ru/ixpgG.jpg[/ava]

0

56

- Ричард не останется без помощи, – Миранда продемонстрировала свое задание. – Но чем же нам с ним обменяться?
Были случаи, когда Ричард и она менялись костюмами целиком. Но один предмет? Это явно не корсаж и не верхняя юбка! Миранде подумалось о чулке, и она кокетливо приподняла юбки, обнажая лодыжку.
- Мои туфли вам малы, Ричи, это мы давно узнали… А чулок будет почти впору. Или же вы пожелаете что-то другое?
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

57

Чулок? Хорошая мысль... Ричард засмеялся.
- Обменяемся чулками? Или мне отдать что-то иное?
Разное лезло в голову, а руки уже сами собой лезли под юбки Миранде, пробегались по ее бедрам, нащупывали подвязку - и стремились выше, но останавливались, повинуясь пока еще воле своего хозяина.
- Томас? Что скажешь ты?
[icon]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/22111dbed0f5eaa44118b6ce758a8191.jpg[/icon]

0

58

Миранда немного помогла ему: приподняла атласную ткань и муслиновое белье, обнажая ноги повыше.
– В самом деле, Томас! Мы ведь можем обменяться любыми предметами одежды? Я хочу шейный платок Ричарда.
Отдать подвязку будет равносильно тому, чтобы отдать чулок, если только Ричард не предложит ей свою. Но это совершенный пустяк, а его галстук, завязанный бантом, украсит ее шею.
Прикосновения были приятны, и Миранда наслаждалась ими. J'aime et est aimée, «люблю и любима» – обращал ли Ричард когда-нибудь внимание на надписи, которыми вышиты многие из ее подвязок?
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

0

59

Ричард стащил подвязку и, расстегнув на себе штаны под коленом, надел этот милый предмет гардероба - подвязку Миранды к своей, одну к другой.
- Снимайте вашу добычу, Миранда, - он наклонился к ней, слегка опираясь ладонями на ее колени и подставляя горло. - Не бойтесь - видите, как я доверяю вам? - он улыбался, не боясь ничего. В этом доме все будет хорошо...
Мельком глянув на Томаса, Ричард облизнул губы. Что будет дальше? Теперь он не сомневался, что все закончится в постели, но в постели тоже все может произойти... по-разному.
[icon]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/22111dbed0f5eaa44118b6ce758a8191.jpg[/icon]

+1

60

Миранда принялась развязывать изысканно завязанный узел, аккуратно размотала белоснежную полосу шелка и примерила ее к своей шее.
- По-моему, мне очень идет. Благодарю вас, Ричард.
Губы ее коснулись почти обнаженной теперь шеи поэта, а следующим движением она сняла колье:
- С вашим галстуком это будет лишнее. Вы не завяжете мне его? Тем же красивым узлом.
[ava]http://s2.uploads.ru/8W0tE.jpg[/ava]

+1


Вы здесь » Black Sails: Другая история » Старый Свет » Блажен, стократ блажен, кто соблюдает меру (18 июня 1704 года)